Тайный культ был особенно распространен на островах Тихого океана, в центре которого некогда простирался континент Му. Известно было также о поклонниках Гатанотоа в злополучной Атлантиде и на таинственном плато Ленг. Фон Юнцт писал о проникновении этого культа в легендарный подземный мир К’ньян и указывал на явные следы его присутствия в Египте, Халдее, Персии, Китае, в забытых семитских империях Африки, а также в Мексике и Перу. Не обошлось и без очень прозрачного намека на его связь с колдовскими практиками в средневековой Европе, к искоренению которых тщетно призывали римские папы. Впрочем, западный мир не создал условий и для роста культа; а всеобщее негодование, вызванное свидетельствами жестоких обрядов и садистских жертвоприношений, обернулось массовой охотой на его приверженцев. Как следствие, на Западе этот запрещенный и преследуемый культ ушел в глубокое подполье, хотя ядро его никогда не было полностью уничтожено. Во все времена культ умудрялся выживать, и лучше всего это удавалось на Дальнем Востоке и островах Тихого океана, где он слился с местными тайными обществами вроде полинезийских «ареои».
Судя по ряду намеков фон Юнцта, он непосредственно контактировал со служителями культа; уяснив это, я содрогнулся, вспомнив рассказы о его гибели. Он говорил об активном обсуждении современными сектантами вероятного облика Бога-Дьявола – существа, не виденного никем из людей (разве что безрассудным Т’йогом, но он так и не вернулся к соплеменникам). Подобные обсуждения шли вразрез с традициями древнего Му, где запрещалось не то чтобы говорить, но даже думать на эту тему. Шепотом, с благоговейным страхом, сектанты строили догадки о природе того существа, с которым мог встретиться Т’йог в ныне сокрытой морскими водами цитадели перед своим, вероятно, ужасным концом. Вся эта информация, поданная немецким ученым посредством намеков и недомолвок, взволновала меня сильнее, чем я мог ожидать.
Не менее тревожащими оказались догадки фон Юнцта насчет теперешнего местопребывания свитка с действенным заклятием против Гатанотоа, а также рассуждения о том, как и при каких обстоятельствах этот талисман может быть использован. Я пытался себя уверить, что это всего-навсего легенды, но сознание настойчиво рисовало картины вторжения в наш мир чудовищного бога и превращения человечества в подобие гигантского паноптикума, где внутри окаменевших фигур будет веками сохраняться сознание, беспомощное и бесполезное. Старый мистик из Дюссельдорфа имел препротивную манеру изъясняться с туманной многозначительностью, заставляя читателя отыскивать в сказанном скрытые смыслы, – неудивительно, что его книга была запрещена во многих странах как нечестивая, кощунственная и попросту опасная.
Меня буквально трясло от омерзения, но в то же время жуткий текст так захватывал и завораживал, что я не мог от него оторваться, пока не дошел до последней страницы. Репродукции узоров и символов, якобы восходящих к древней цивилизации Му, поразительно напоминали те, что я видел на цилиндре и свитке, а само повествование содержало подробности, предполагавшие некую взаимосвязь между этими преданиями и устрашающей мумией в экспозиции музея. Цилиндр и свиток – район Тихого океана – уверенность старого капитана Уэзерби в том, что зал, где нашли мумию, некогда был подземной частью циклопического сооружения… Сопоставив все это, я невольно возрадовался тому, что вулканический остров вновь исчез в пучине прежде, чем исследователи смогли туда добраться и выяснить, какие тайны скрываются под тяжелой каменной крышкой люка.
То, что я узнал из «Черной книги», послужило своеобразной прелюдией к новостям и событиям, которые обрушились на меня весной 1932 года. Не помню точно, с какого момента меня начали всерьез беспокоить все учащающиеся известия о полицейских репрессиях против фанатичных адептов тайных религиозных культов на Востоке и в других частях света, но лишь в мае-июне я пришел к заключению, что повсеместно происходит взрывоподобный рост активности сотен дотоле державшихся в тени мистических обществ.