Дрим де Мелвил пожал плечами. Под конец его голос уже разносился по всей пещере, отдаваясь эхом среди древних стен. Костер утихал — грибные дрова сгорали очень быстро, а новых ученик паладина из инвентаря не доставал. Лишь одинокая струйка дыма находила путь к пробитому куполу, где уже взошли первые звезды.
— …И волки среди ночи завыли под окном. Старик заулыбался и вдруг покинул дом. Но вскоре возвратился с ружьем наперевес: друзья хотят покушать, пойдем, приятель, в лес!
— Заткнись, идиот — вампир вышел из невидимости прямо перед костром. — Хочешь, чтобы сюда сбежались все монстры с округи?
Черт, да он ведь нас проверяет! Пытается выяснить, можем ли мы его учуять. В прошлый раз мне это удалось, но тогда я, ориентируясь на звук, знал, куда смотреть. Или я просто тоже более пьян, чем думаю?
Алиот был не в духе. В его взгляде читалось раздражение и злость.
— Что, ничего не нашел? — усмехнулся Дрим, как будто бы неудачи вампира были его личной заслугой. — А что хоть искал-то?
— Не твое дело, нуб.
— Сам ты нуб, кровосос чертов, — беззлобно ответил светлый. Перепалка явно его забавляла, но не думаю, что он осознает разницу в силе со своим возможным противником.
— Мы ведь здесь не путь в город искали, Алиот? — решил я добавить в диалог немного конструктива.
— Что с ней? — вампир проигнорировал мой вопрос и посмотрел на все еще спящую Ласку.
— Спит, — ответил я очевидное и переместился поближе к девушке. Мало ли что ему взбредет в голову. Мы вот покушали, а он что же?
— Ладно, — смягчился рыцарь крови. Но было видно, что сдерживать гнев для него стоит больших усилий. — Завтра утром попробуем другой путь.
— К городу? — не преминул уточнить де Мелвил.
— Ну а куда ж еще? — хмыкнул Алиот, отводя глаза к яблоне. — Спи уже, чертов алкаш.
— А дозор? — возразил ученик паладина.
— Какой к черту дозор, ты сейчас и гидру пропустишь. Постарайся просто не быть обузой.
— Ты сам-то гидру хоть раз видел, а кровосос?
Алиот закатил глаза и закончил разговор одной фразой:
— Я вниз. Поищу себе ужин, пока им не стал этот придурок.
12. Саарна
Саарна.
Ваш бонус к скрытности повышен до +4
Новая особенность мира была открыта мною совершенно случайно, и не очень приятным образом. Я сильно переоценил свое эльфийское зрение, и вскоре набил несколько шишек в самых неожиданных местах. Свет был здесь совсем тусклым — кристаллы в древнем строении практически отсутствовали, а местный бирюзовый лишайник светился совсем уж тускло.
Так вот, если как следует измазаться в грязи, повышается скрытность. В целом, логично. Хоть и абсолютно бесполезно для меня сейчас — Дрим видит уже третий сон, а вампир все еще не вернулся. У меня даже закралась мысль, что он нас вовсе бросил. Хотя я не сильно расстроюсь по этому поводу.
Землю занесло и сюда, в самый край гигантского зала над храмом покоя. Вот только использовалось это место как кладбище. Каменные плиты были покрыты мхом и лишайником, большинство из них еще и начали разваливаться на части. Имен не было, или же они попросту стерлись за тысячелетия.
Я невольно задумался о том, что же в этом мире такое случилось в прошлом. Если это место когда-то находилось под солнцем, и потом оказалось в Подземье, то эти могилы появились тут уже после всего этого. И тем не менее они выглядят такими же древними, как и все тут.
Где-то слева показалось чье-то движение, и я приготовил посох. Пару шагов я прошел, затаив дыхание. Но тревога оказалась напрасной. За древней аркой начинался еще один виток холмиков с надгробьями. Вот только все они были облеплены крошечными точками светлячков. Совсем как в городе.
Почувствовав меня, несколько десятков сверкающих голубых точек хаотично разлетелись в стороны. Я застыл перед каменной фигурой женщины. Статуя находилась ровно в центре казавшегося стихийным захоронения. Ее длинные волосы единым потоком спадали почти до самой земли. Красивые черты лица несколько омрачало выражение подчеркнутого безразличия в глазах.
В руке у статуи были весы, как у Фемиды. В другой же находилась пустая каменная чаша. Чуть ниже локтя сидел каменный ворон. Одежда божества походила на мантию чародея или жреца, а ноги были босыми. При этом чаша была несколько наклонена вниз, в то время, как весы немного приподняты. Скульптура явно изображала движение, потому странное выражение лица казалось неуместным.
Хм, это такой алтарь? Нужно что-то положить на него, но что? Экспериментировать со своей кровью не хотелось. Может, деньги? Я положил монету на блюдо, но ничего не произошло.
Если это та же богиня, что заведует храмом внизу… Я протянул посох и осторожно коснулся его концом каменного блюда. На мгновение голубые прожилки на нем вспыхнули чуть ярче, но больше ничего не случилось.
— С мертвыми богами это так не работает, — послышался голос вампира.
— Как ты…
— Влей в посох свою манну. У этого алтаря нет собственной силы.
Влить манну?
Иней.
Когда изморозь полностью покрыла артефакт, я снова коснулся чаши. Но неведомой силе не захотелось ждать, когда до меня дойдет вся суть процесса, и через посох из меня манна сама двинулась в статую. Стало не по себе, в какой-то момент начало казаться, что каменная дева пытается вытащить из меня саму душу. Я собрал все остатки силы и резко выдернул посох. Глаза богини тускло засветились бирюзовым сиянием.
— И…? — непонимающе спросил я у вампира.
— Дьявол! — Алиот со всей силы пнул одну из могильных плит. Но затем он все же взял себя в руки, глубоко вздохнув несколько раз.
— Вампиры дышат? — удивился я.
— А? — неожиданный вопрос несколько выбил его из потока мыслей. — И дышат, и едят вашу пищу, и даже спят. Если сами хотят. Для нас это просто не обязательно. Хотел бы я на тебя взглянуть, когда ты впервые увидишь микота.
Алиот хохотнул, затем резко вытащил меч и направил в мою сторону:
— Давай попробуем повторить с кровью. Справишься сам?
Черт, но вот как знал же. Не зря говорят, что первая мысль — самая верная? Вот только что-то мне это все нравится меньше и меньше. Что, если следующим пунктом Алиот решит проверить принесение в жертву меня целиком? Ну нафиг такую ритуалистику.
— А что, если я не стану этого делать? — я напрягся.
— Ну нет так нет, — ответил он, сделав быстрый шаг в мою сторону и окрасив свой клинок моей кровью. Затем он так же буднично стряхнул капли крови на статую, не особенно заботясь о том, куда именно они упадут.
Я отдернул раненую руку и со злостью посмотрел на вампира. Исцелить такое ранение было не сложно всего одним заклинанием, но само отношение кровососа дико раздражало. Кажется, я начинаю понимать причины столь стойкой неприязни Дрима к нашему спутнику.
— Теперь манну.
Демонстративно вскинув посох, я влил все остатки силы в заклятие водной регенерации.
Рука вампира потянулась к клинку, и я снова мысленно начал готовиться к заведомо проигрышному бою, но Алиот просто снял с пояса синий пузырек манны:
— Ну и зачем? — с какой-то детской обидой в голосе спросил вампир, и протянул мне зелье.
— Может, сначала расскажешь, чего ты вообще добиваешься? — я даже не потянулся к пойлу вампира.
— Может, и расскажу, — спокойно ответил вампир, убирая пузырек обратно на пояс. — Но мне ведь тоже нет причин тебе доверять, верно?
Моя задраная до небес мудрость уже успела восстановить целую треть всех запасов. Только сейчас я по-настоящему ощутил, насколько усилился с новым оружием. В затяжном бою победа всегда будет за мной. Жаль только, что урон практически никакой…
— Просто скажи, что тебе от нас нужно, — я чуть сбавил обороты. Если он готов к диалогу, то почему бы и нет?
— Если будешь делать, что я тебе скажу, получишь звериное имя. Как тебе такое?
— А гарантии?
Алиот закатил глаза:
— А ты не охренел? Может, мне еще нотариуса для контракта тебе поискать по тоннелям?
— Хорошо. Тогда я хочу аванс.
— Аванс от звериного имени? — не понял рыцарь крови.