— Не люблю современное творчество, — усмехнулся Эрв. — Не удивляйся так, клон. Я уже говорил и повторю еще не раз: вы них*я не понимаете в этой книге.
А потом Мертвый бог, не говоря ни слова, повернулся и, обойдя Дениса, удалился из храма. Дверь за ним закрылась, оставив Дениса на несколько секунд со своими мыслями, а потом дверь снова отворилась.
— Договорились, — услышал он голос Эрва вдалеке. А потом раздались шаги. На этот раз шло уже несколько человек.
Они выстроились между ним и открывшимся панно. Женщина и трое мужчин. Выглядят вполне по-бандитски. Все в наколках и тема одна — смерть. Висельники, лежащие в гробу, черепа, кости, сама смерть с косой. Глядят вроде не сильно враждебно.
— У меня на родине говорят, — сказала женщина по-французски, — чтобы получилось хорошее вино, виноградник должен страдать. С людьми ровно то же самое. Чтобы стать хорошим человеком тебе придется страдать сильно.
Мужчина слева вытащил пистолет и молча выстрелил прямо в грудь Денису. Боль растерзала его, из раны брызнула кровь, в голове загудели колокола. Денис умирал, он явственно чувствовал, как из него утекает жизнь через эту рану, и это было гораздо страшнее боли.
— Не думаю, что Смерть обойдет его, — сказал стрелявший по-английски.
— Увидим.
А Денис нисколько не сомневался, что Смерть его обойдет. Нет, она была прямо тут — тянула жизнь через рану в груди. Хотя сердце, вроде бы, бьется.
— Это ненадолго, — проворчал голос в голове. И Денис понял вдруг, что давно слышит его. Слышит и забывает. Не желает помнить. — Прощай, клон. У тебя был очень хороший член…
Как будто с плеч скинули килограмм триста груза. Царь Царей покинул его сознание, и сразу стало ясно, как давно тот был с ним. Практически с тех пор, как дворки ворвались к нему и не дали убить Дину. С тех пор он был под контролем. Это именно Царь Царей стабилизировал его безумное сознание. Весьма своеобразным образом. Поселившись где-то рядом. Он не был с ним всегда, но… странно, вроде бы был, когда он покинул Утравление и похитил Дину. Получается, он хотел, чтобы та попала к Эрву? Но сейчас его нет. Совершенно точно.
— Он ушел, — сказал мужчина справа уже теперь по-русски.
— Он не любит умирать, — прошептал Денис и выплюнул кровавую мокроту.
— Теперь всё зависит от тебя, — сказала женщина. — Только Смерть может очистить тебя. Но она же может и забрать.
Денис кивнул. Но голова не вернулась в вертикальное положение. Так и осталась висеть на груди. Денис потерял сознание.
— Умер? — спросила женщина.
— Для него будет лучше, если да, — ответил мужчина справа.
— Мы рады еще раз видеть вас у нас в гостях, — сказал Гарри.
— Я тоже рад, — сказал Рэй. — Где Рат?
— Он со своей новой подругой вон там. Пройдёте или…
— Позови его. Скажи, что я буду ждать его в машине внизу.
Гарри довольно живо пробрался через танцующих смердов и отправился к стене, где сидели ребята, подключенные к трубкам очистки крови. Рат и Лана на соседних креслах, парень держал девушку за руку и ловил множество завистливых взглядов. Завидовали, конечно, Лане. Неужели, наконец, известный молодой ловелас остепенится? У настоящих людей уже сотни лет не заключали браков, но довольно часто случалось, что мужчина и женщина что-то такое похожее изображали. Жалко, потому что обычно такие отношения завязываются на несколько лет, и тогда красавчик Рат превратится уже в настоящего мужчину. А это не так интересно. Интересно было, когда эта похотливая обезьянка с белыми волосами трахала всё, что вокруг нее двигалось — всего-то и пяти лет не прошло, как закрыли шоу. Большую часть юношеской сексуальности Рат уже растерял, в кресле сидит практически мужчина. Пусть щетина еще толком не растет, да сохранилась юношеская стройность, но плечи стали шире, грудь надулась мышцами и обросла некоторой растительностью вокруг сосков — это всё видно, потому что Рат сидит с голым торсом.
— Как тебе "Соли сахара"? — спросил Рат Лану.
Та тоже сидит подключенная к очистителю крови, за этой стенкой сидит смерд, чьи внутренние органы сейчас старательно работают на два тела. Смерд тоже кайфует, потому что часть "Солей сахара" досталась и ему. Этот наркотик помимо расслабухи в мозг еще делает язык сладким на вкус, а небо соленым.
— Это потрясающе! — сказала Лана. — Я никогда ничего такого не пробовала.
— Бедная девочка, — усмехнулся Рат. — Как же так получилось, что тебя держали как птичку в клетке? Обычно настоящие люди — те еще пробл*ди.
— Последи за языком, красавчик, — сказала Тереза в соседнем кресле.