Денис открыл глаза. Теперь он сумел повернуть голову и поморщиться от боли в груди. Камин уже почти затух, а брат Свен дремлет в старом кресле. Каменная стена из крупных известняковых блоков, дубовая катка в углу. Пахнет не очень-то и это, видимо, от него — потом и мочой. Он сообразил, что лежит на медицинской утке. Рука поднялась легко, но в груди снова взорвался комок боли. Стерпел. С трудом поднял шею, а левая рука одеяло. Прямо посреди груди рана, покрытая струпом. Она слегка кровоточит в больших трещинах. Да и в спине боль нешуточная, значит, прошла навылет. Бессильно он отпустил одеяло, а голова со стуком упала на досчатый стол. Теперь и в затылке отдало болью. От звука проснулся брат Свен.
— Ошнулся, руссиш? — Свен радостно подошел к столу. На губах улыбка, хотя это вот он сам оставил ему эту рану. — Я не говорить ваш. Тихо лежать, надо отдыхаешь!
Похоже, Свен был вполне доволен, что не убил Дениса. Его холодные ладони поправили голову Денису, потом подняли покрывало и поглядели на рану.
— Хелена говорит, мыть можно. Надо терпеть!
Он быстро кинулся к кадке в углу и кружкой, что стояла рядом, зачерпнул оттуда. Вернулся, сказал как бы извиняясь:
— Прощай, холодно.
И аккуратно полил рану действительно холодной водой. Бл*дь, выстрелить в грудь ему было не жалко, а тут такой вежливый!
— Надо промыть сзади, — сказал Свен и под стоны Дениса положил его на бок. Потом спину обожгло холодом, и Дениса вернули в горизонтальное положение.
— Хелена сказала, можно!
Свен достал из кармана фляжку и протянул к губам Дениса. Тут же в ноздри ударил сильный аромат. Виски! Причем довольно хороший.
— Боль уйди! — сказал Свен и аккуратно влил виски в рот Дениса. Теперь обожгло нёбо, но, как ни странно, никакого кашля — жидкость проникла в горло и, приятно грея, пошла до желудка. В голове зашумело, боль притупилась.
— Зачем? — прошептал Денис.
— Потому что! — сказал Свен строго и, рассмеявшись, накрыл Дениса по шею. — Завтра, завтра!
— Завтра… — прошептал Денис и под шум в голове провалился в очередной сон. На этот раз без сновидений.
Денис проснулся и ощутил себя… странно. Спокойно ощутил себя. Будто в душе что-то такое произошло хорошее. Он понял, что впервые за долгое-долгое время не слышит этот не то шепот, не то приказ в мыслях. И теперь стало понятно, что слышал он этот шепот уже довольно давно. Видимо, с тех самых пор, как попал в Утравление. Все там его слышали.
Денис попробовал сесть и у него получилось. Конечно, рана на груди доставала, но у него, наверняка, из-за того, что он клон, заживаемость всегда была очень быстрая. Он потрогал струп на груди. Твердый, но даже если сейчас его содрать, там не проступит кровь, напротив, будет новая красная кожа. Он осмотрелся. Пустая келья, стены из камня, всё как вчера. Прохладно, пахнет свежестью. Из мебели стол, на котором он лежит, да грубый табурет. В углу лежит какой-то мешок.
Тело покрылось гусиной кожей, а волосы на голове приподнялись. В углу не мешок, а труп. Брат Свен с аккуратной дырочкой пулевого отверстия во лбу.
Дверь медленно, со скрипом, отворилась. С той стороны она вся в крови, как и коридор, и потолок, словно уборщица кровью мыла. А отворил дверь мужчина в приличном костюме, улыбкой на устах и с пистолетом в руке. Палец нажал спуск, дротик вошел в левую грудь Денису. Как раз туда, где у него сердце. Он почувствовал укол, но даже попытаться выдернуть дротик не получилось — тело полностью онемело мгновенно. А Кирилл Архипов отбросил пистолет и вошел. Краем глаза Денис видел, что тот несет в левой подмышке трехлитровую емкость с какой-то жидкостью.
— Ты хорошо обращался с моим членом? — спросил Кирилл, подходя к Денису.
Он довольно грубо взял сына за плечо и развернул, а потом снова разложил на лавке грудью вверх. Рана лопнула, крови, правда, практически не вышло. Одеяло, которым был прикрыт пах Дениса, потело на пол.
— О-о-о-о!!! — Архипов-старший глядел на чресло сына так, будто оно из золота. — Да-а-а-а! Я мечтал о нём.! Ты же не подумаешь, что твой папа пид*р, верно, сынок? Но я так давно мечтал о твоем хозяйстве! Я возьму его с твоими яйцами, конечно же. Какой он огромный!
Денис чувствовал, как Кирилл играется с его членом, но, наверное, впервые в жизни такие манипуляции от другого человека не вызвали у него эрекцию. Наоборот, в душе сейчас такое творится. Он совершенно явно представил, как сейчас ему отрежут пенис и яйца, сложат в эту банку и отвезут в Страну Ужасных Монстров, где пересадят папочке! В глубине бился истерикой и второй мозг Дениса, но ни он, ни верхний мозг ничего сделать не могли — даже моргнуть Денис не может.