— Ну давай же! — уже в который раз предложил Царь Царей. — Если ты думаешь, что я мужчина — это не так. У меня нет пола, я могу быть и мужчиной, и женщиной. Я могу сделать с тобой всё, что захочешь! Или эти дурацкие свидетели Эрва убили в тебе всё живое?
И уже в который раз ладонь легла на промежность Миши, но та оставалась вялой.
— Я никогда с тобой не трахался, Мышонок, а ведь ты очень секси! Какие мускулы, да и скорость! Если боишься натереть эту сучку или даже прожечь — не бойся! Тут в салоне нас много!
И тут же ожившие "манекены" повскакивали с кресел. Девять симпатичных девушек выстроились в проходе и тоже оголили груди. А соседка вообще забралась к Мише на колени и уселась прямо на член. Но тот был по-прежнему безучастен.
— Ты можешь трахать меня весь полет, я же знаю, какой ты выносливый! Я сделаю тебе всё! Отсосу, отлижу, оближу, позволю помочиться… ай!
Звонкая пощечина скинула девушку обратно на ее кресло. Какую-то долю секунды она держалась за щеку и с обидой глядела на Мишу, но уже в следующий момент кривая, похотливая усмешка вернулась на лицо. Она убрала ладонь, на пол-лица у нее отпечаталась красная пятерня.
— Ты можешь меня бить, можешь меня убить, только, пожалуйста, засунь это сюда, — Царь Царей совершенно беззастенчиво полез теперь уже к Мише в трусы, и его пальцы даже успели коснуться, но тут же его отбросило аж до стенки, а по лицу блондинки расплылся синяк, но уже от удара кулака.
— Дотронулся, дотронулся! — расхохотался Царь Царей. — Неужели тебе трудно получить наслаждение, а, Миша? Меня всегда поражает это в вас! Вам даровано это потрясающее тело, эти нервы, этот мозг, но вы можете полжизни мучить себя, а под самый ее конец спохватиться, но дряхлое тело и дряхлые мозги не могут получить и десятой доли удовольствия. Вам дано тело и возможность наслаждаться им, но вы специально, во вред своим чувствам, становитесь аскетами или монахами. Тебе дан член, чтобы кончал как можно чаще, в любой возможности, но ты, глупышка, не пользуешься им.
— Член дан мужчине, чтобы делать детей, — буркнул Миша.
— Дурачок, какой же ты дурачок, — рассмеялись сразу все десять девиц. — Ты такой же ровно дурачок, как тот, которого ты летишь убивать. Если бы член был дан тебе, чтобы делать детей, он срабатывал бы десяток раз за всю твою жизнь, а так, как сейчас живут смерды, так и всего пару раз, да отвалился бы потом. Отсох или еще как-то…
— Я и собираюсь так им пользоваться…
— Вот я и про что, — похотливая усмешка буквально давила, Миша не выдержал глядеть в заплывающее лицо блондинки, но отводить взор было особо некуда — вокруг девушки с голой грудью и с такими же усмешками.
— Я, Миша, живу внутри людей и не только людей уже миллионы лет, — продолжил Царь Царей. — Я знаю всё про то, как вы устроены. Каждая клетка вашего тела, каждый паразит, живущий в вас, мне знакома каждая твоя метахондрия. И не только твоя, но всех видов, рас, бактерий и даже грибов — я был в этом всем, Мышонок! И могу тебе сказать, в чём смысл жалкой твоей жизни. Он полностью животного происхождения. Он не в том, чтобы ты кинул палку в любую из этих телок, и та родила бы тебе. Нет. Смысл рождения новых людей — это всего лишь форма их защиты. Ты помогаешь родить себе раба, который до какого-то времени, а, может, и на всю жизнь будет служить тебе и рожать других рабов. Чтобы в старости, когда ты не сможешь добывать себе еду или дать пизд*лей кому-нибудь, это сделали твои дети, внуки, правнуки. Чем больше ты нарожал себе слуг, тем легче жить тебе, легче жить всем вам, но, благодаря так называемой вами "любви", ты можешь контролировать всю эту ораву особей. Однако, если тебе не надо такое количество обслуги, если ты вполне справляешься один, ты можешь спокойно пройти жизнь без детей, и ничего для тебя не изменится. Ты просто не воспользуешься этим механизмом защиты, помощи и так далее, который дан вашему виду. Как если бы дикобраз не воспользовался бы своими иглами, как если бы лев в зоопарке не убил бы ни одной антилопы. Но член дан тебе вовсе не исключительно, чтобы ты делал им детей. Он дан тебе, чтобы ты получал удовольствие в любой момент, как для этого же дан женщине клитор. Не всегда ты можешь испить изысканное вино и откушать благородной пищи, не всегда под тобой будет роскошная женщина, но член и рука с тобой всегда. И твоему, прямо скажем, не очень-то умному мозгу от члена нужно, чтобы он доставлял тебе удовольствие. Жизнь вообще создана, чтобы получать удовольствие. Но самое естественное, самое легко достижимое удовольствие вы, люди, подчас отсекаете от себя. Позволь, я оближу тебе соски?