Волосы слезли, на лысине пробивается та же мелкая чешуя. Ресницы отпали, а точка зрачка стала щелью зрачка — как у ящерицы. Нос втянулся, остались только две крохотные дырочки, как у Волан-де-Морта. Рот… вернее, уже пасть… Подбородок отвис, нижняя челюсть удлинилась, все зубы выпали, на их месте выросли… клыки? Нечто заостренное, но нет такого зверя на планете Земля. Иглы, похожие на рыбьи кости, растут пучками в разные стороны и длиной сантиметра по четыре. Такую пасть невозможно закрыть. Схлопнешь и пробьешь себе же нёбо. Пасть была влажная, язык тоже удлинился и постоянно облизывал зубы и нёбо, увлажняя их.
Но внешность еще не всё. Значительные изменения произошли и внутри. Мочеполовая система вполне себе развита и полностью функционирует. То и дело пенис увеличивается в размерах и, словно щупальце осьминога заползает во влагалище. Там происходит семяизвержение и мгновенное оплодотворения самой себя. После развивается плод. Причем невероятно быстро и без всяких там тахионов. Буквально за час из влагалища вываливается… нечто. Когда оно было похоже на ежа с длинными иглами по всему периметру, когда на игуану или варана, когда нечто с крыльями. Плод падал и тут же сжигался лазером — Эрв не желал исследовать детей этого существа. Оплодотворяла себя Дина с регулярностью в три часа, таким образом, в день по четыре монстрика сжигались у нее под ногами. Кроме того внутри Дины шли процессы тотального укрепления. Еще неделю назад девушка была на грани смерти, а сейчас хоть на Олимпийских играх выступай. Все органы благополучно восстановились, больше того, каждый получил еще одну резервную копию, отчего худая до того Дина набухла и вернулась к прежнему весу. Кости укреплялись, мускулы росли, Дина уже слегка согнула стальной крест, на котором ее распяли.
— Что с ней будет дальше? — спросил Маша.
— Дальше оно покроется чешуей полностью и будет готово к выходу в открытый космос, — буркнул Эрв. — Оно уже сейчас может не дышать часами… да и вообще ее легкие могут дышать метаном, пропаном, углекислым газом. Может, оно еще и крылья отрастит.
— Бедная Дина, — покачала головой Маша. — И ты ничего не можешь сделать.
— Ничего. Я могу убить это до того, как у меня на станции окончательно не сформируется монстр, способный разорвать свинец голыми руками. И я так, наверняка, сделаю. Дан сейчас делает все усиленные анализы и это не внушает ничего… радужного.
— Твоя теория подтвердилась? Это часть Царя Царей?
— Да, — кивнул Эрв мрачно. — Но никуда оно нас не привело. Я и так предполагал, что Царь Царей существует одновременно сразу в нескольких телах. Вопрос только, в скольких? И еще вопрос, была ли Дина Царем Царей с рождения или стала им только после того, как переспала с Вадимом?
— Я это до конца не понимаю.
— У всех существ свой жизненный цикл, Маша! Вон, погляди на лорда Гриба, Маша! Он вообще коллективный разум и может развиться из одной крохотной грибнинки, Маша! Полностью и целиком, Маша! Так, видимо, и тут. Кусок говна существует сразу в нескольких существах, Маша.
— Но это означает, что нам его никогда не победить. Он же просто перескочит в другого человека.
— Если это так, Маша, мне придется уничтожить Третьи Небеса — это как минимум. Все и целиком. Но, если Дан доберется-таки до сути, мы сможем сделать очень хорошее предложение, Маша. Дан расшифровывает его генетический код и скоро даст результаты, Маша!
Эрв залпом допил половину бутылки, и, шатаясь, пошел по коридорам. Маша его не провожала, всё равно тот вскоре появился на соседнем экране, где показывали свинцовый куб.
— Включи динамики, Дан, — приказал Эрв.
— Привет, Эрвин, — проворчало Чудище, которое недавно было Диной. Голос ее изменился до неузнаваемости. Не то рык, не то рев, не то мямление. — Я уже почти закончил мое превращение. Чего же ты ждешь и не убиваешь меня?
— Ты сейчас отрезан от маточного организма, а это означает, что ситуация меняется…
— Ничего не меняется, — покачало головой Чудовище. Шея у него удлинилась, добавилась пара позвонков. Шея стала подвижнее и вполне могла провернуться на триста шестьдесят градусов, как у совы. — Я — Царь Царей. Связан ли я с другими своими лошадьми или нет, я — Царь Царей.
— Но ты еще и Дина…
— Никакой Дины нет. Давно нет. Эта слабая лошадь полностью переработана мной. Она мертва.
— Она не мертва. Я ли не знаю о смерти. Она еще жива.