— За кого вы меня принимаете? — проскрежетал извозчик. — За безнадежного дурака или круглого идиота?
— Я принимаю вас за извозчика, который нуждается в пассажирах. А мы пассажиры, нуждающиеся в извозчике. — С этими словами Безумный Дядя Джек благодушно потрепал по холке лошадь извозчика.
Пока двоюродный дедушка Эдди разговаривал с извозчиком (вряд ли их беседу можно было назвать спором, поскольку в споре участвуют две равноправные стороны, а дядя Джек полностью взял инициативу в свои руки), его внучатый племянник открыл дверцу кеба, и леди Констанция заняла место внутри экипажа, после чего Эдди сел рядом с ней. Проявив недюжинную силу, какой не ожидаешь от человека его комплекции (как вы помните, он был худ, как щепка), Безумный Дядя Джек помог носильщику снять с тележки тяжеленный сундук Эдди и поставить его на крышу кеба. Затем он переправил наверх и багаж леди Констанции.
Очевидным образом признав свое поражение, извозчик без лишних слов помог Безумному Дяде Джеку забраться в кеб.
— Куда поедем, командир? — спросил извозчик (как я слышал, в учебных заведениях, где готовят извозчиков и шоферов такси, до сих пор советуют обращаться к клиенту именно таким образом).
— К «Почтенной Свиноматке», — отозвался БДД. — Сегодня день ее отплытия.
— В Америку, — возбужденно добавил Эдди.
— Ага! — воскликнул извозчик, довольный тем, что ему представился случай проявить свою осведомленность. — У этой шхуны слишком большое водоизмещение, чтобы она могла зайти в порт; поэтому капитан приказал бросить якорь в устье реки. Я довезу вас до берега Грязного пролива, а там вам придется нанять лодку.
Извозчик встряхнул поводьями, и они двинулись в путь.
— Какое страное название у этого пролива, — заметил Эдди.
— Оно происходит от слова «грязь», — с видом знатока пояснил извозчик.
И действительно: Грязный пролив представлял собой водное пространство, заполненное грязью. Она напоминала ту жидкую грязь, которую так любят орнитологи, ведущие полевые наблюдения за птицами; что касается остальной части человечества, то она недолюбливает подобную жижу (и вообще слякоть). Готов побиться об заклад, что в наше время этот пролив был бы объявлен научным заповедником, который выпускал бы ежеквартальный бюллетень, где объяснялось бы, почему так важно сохранить это гиблое место в первозданном виде, а не построить там современный аэропорт с четырьмя взлетными полосами или пятизвездочный отель. К этому времени снег уже растаял, так что грязи было хоть отбавляй, всем на загляденье.
— Это безобразие, что столько грязи пропадает зря, безо всякой пользы, — возмутился Безумный Дядя Джек, выйдя из кеба и оценив обстановку. — А ведь если разложить ее по искусно оформленным коробочкам и обвязать каждую шелковой лентой с красивым бантиком, она пользовалась бы большим спросом у модниц.
— Но что стали бы делать модницы с грязью? — выразил недоумение Эдди, расплачиваясь с извозчиком нормальными деньгами из тех, которые ему дали на поездку: ему не хотелось, чтобы вопрос об оплате вяленой рыбой вновь всплыл на поверхность и окончательно выбил беднягу-извозчика из колеи. Вскоре багаж был снят с крыши кеба и опущен на землю.
— А что они делают с вещами наподобие китайских вееров, брелоков и всяких там сувениров? — развивал свою мысль Безумный Дядя Джек. — Они разбрасывают их по комнатам и засоряют помещения. Чем коробочки с грязью хуже всех этих безделушек, от которых нет никакой пользы, а лишь один беспорядок?
— Вы забываете о коже, — сказала леди Констанция, стирая пыль с крышки сундука Эдди носовым платком, вынутым из рукава, прежде чем сесть на него и поправить платье.
— Что вы имеете в виду? — полюбопытствовал Эдди.
— Пользу для кожи, — пояснила леди Констанция. — Говорят, некоторые виды грязи очень полезны. Известно, что многие знатные дамы носят грязевые маски на лице. В высшем свете встречаются люди, которые верят, что грязевые ванны оказывают реабилитирующее воздействие на весь организм.
Эдди не имел ни малейшего понятия о том, что такое «реабилитирующее воздействие», но ему не улыбалась перспектива принять грязевую ванну. Во всяком случае, вид Грязного пролива не располагал к этому, равно как и его берег, который выглядел вязким и топким. Не говоря уже о том, что от него несло вонью. Редкие стебельки, местами торчавшие из заболоченной почвы, напомнили мальчику о волосках, которые Еще Более Безумная Тетя Мод выдергивала из ноздрей своего горностая.