Я свирепо смотрю на него, но мои мысли лихорадочно соображают. Мои инстинкты не подвели меня там, в театре. Он знает, что я сделала, и он дразнил меня за это. Я держу рот на замке перед лицом его обвинений. Насколько я понимаю, Северино приводит сюда людей только от имени Клаудио. Я ни за что не раскрою свои секреты так близко к концу списка. Я скорее умру, чем признаю поражение.
— Но чего я не знаю, милая Тэлли, так это зачем ты это делала. И почему ты остановилась у могилы Кьяры Бьянки? Не хочешь пропустить все это мимо ушей и просто ввести меня в курс дела?
Слышать свое старое имя и прозвище моего nonno Тони для меня как два кинжала в сердце, вновь посылающие гнев по венам. Как посмел этот монстр связать меня и использовать их против меня?
— Vaffanculo, Северино. Пошел ты на хуй. Я ни черта тебе не скажу.
Его брови приподнимаются.
— И как давно ты знаешь мое полное имя? На самом деле, знаешь что? Забудь об этом. У меня есть свои способы разговорить людей. Признаюсь, подобного обращения ещё никто не удостаивался.
Он подходит к панели на стене и нажимает кнопку. Я хмурю брови, когда цепи надо мной начинают звенеть, спускаясь по системе блоков на стене. Когда звенья вокруг меня сдвигаются и отрывают мое тело от пола, паника сдавливает мне горло.
— Сев, что ты делаешь?
— А, так теперь ты называешь меня Сев, да? Это потому, что ты чего-то хочешь? Сев, когда ты хочешь меня, Север, когда я тебе нужен, и Северино, когда ты обнажаешь свои клыки?
— Я никогда не хотела и не нуждалась в тебе, — выплевываю я ему, поднимаясь, хотя мое тело дрожит, молча умоляя его опустить меня. Воздух обдувает мои ноги, и я молча проклинаю тот факт, что сегодня надела гольфы вместо леггинсов. Страх, который мне удавалось сдерживать, начинает просачиваться внутрь, но когда Северино берет с металлического столика рядом с собой мой нож, он проявляется в полную силу.
— Нашел это в твоей сумочке. Ты была готова использовать это против Клаудио. Не так ли?
Он крутит рукоятку на пальце и ловит ее той же рукой, прежде чем она упадет.
— Я довольно искусен в обращении с клинками. Это мой метод. Так вот почему ты убила водителя и священника ножом? Ты пыталась подставить меня?
Я подвешена параллельно земле и достаточно высоко, так что нахожусь на одном уровне с его грудью. Цепи одинаково натягивают каждую часть меня, одновременно сгибая мои ноги назад и широко разводя их. Я не испытываю дискомфорта, и подъемное движение было достаточно медленным, чтобы у моего тела было время привыкнуть. Но ужас все еще ощутимым комом стоит у меня в горле, и я должна сказать себе успокоиться и ответить ему.
— Подставить тебя? Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Конечно, хотела. Ты изучала меня неделями, не так ли?
— Вообще-то, месяцы. — Я хихикаю.
Он снова садится, оказавшись на одном уровне с моим взглядом. Его челюсть под короткой бородкой подергивается, но какая-то глубинная часть меня довольна удивлением в его приподнятой брови.
— Почему ты так пристально меня изучала?
— Если ты еще не знаешь, то не заслуживаешь знать.
Я была так повреждена и обижена из-за того зла, которое он и его семья совершили против меня. И все же он был в таком блаженном неведении о боли, которую причинил, что не может вспомнить меня сам? Если это так, то я не обязана объяснять, как он причинил мне боль.
А что, если ему все равно?
У меня защемляет сердце. В этом суть, не так ли? Если я признаюсь, как его семья уничтожила меня, а ему все равно? Это сломает меня гораздо сильнее, чем что-либо другое до сих пор. Я могла бы справиться с тем, что меня сломают люди, которых я поклялась убить. С Севером? Я разобьюсь вдребезги и не смогу оправиться от этого.
Его губы растягиваются в улыбке, заставляя меня вздрогнуть.
— Тогда ладно. Мы сделаем по-моему.
— И что это за способ? — я добавляю яда в свой голос, чтобы он не услышал скрытого беспокойства.
— Я собираюсь вытрясти правду из твоих уст. Неплохо. Медленно. Мучительно. И тебе это понравится.
Желание напрягает мои внутренние мышцы. Я должна была бы ужаснуться его угрозе, но мое тело помнит, каково это — кончать в его объятиях, и что-то в его поведении начинает успокаивать меня. В этой позе мне кажется, что я лечу, а Сев здесь, чтобы подхватить меня, если я упаду. Может быть, я идиотка, но я не могу перестать думать, каково было бы заставить его кончить на этот раз. К тому же, если он заебет меня до смерти, что за путь мне предстоит пройти.