Я сглатываю, прежде чем прошептать:
— Почему черный тюльпан?
— Ты знаешь почему.
— Расскажи.
В уголках его глаз появляется боль.
— Они были знаком нашего побега и воспоминанием о том, что я оставил тебя позади. Я сожалел о каждом шаге, который отнял у тебя. Назови это покаянием. Это напоминание о моей потребности искупить вину. Принести возмездие.
Но ты был всего лишь мальчиком.
Нет. Не думай так. Сосредоточься.
Я опускаю кончик трости на его перевязанную рану. Боль шипит сквозь его стиснутые зубы, но его руки остаются свободно опущенными по бокам, пока он терпит мои издевательства.
— А это? — я нажимаю сильнее, и он выдыхает через рот. — Ты говоришь, что ненавидишь судью, но вчера вечером ты ходил в театр с ним и Клаудио. Меня увезли, прежде чем я успела увидеть, как он пырнул тебя ножом за ужином. Но ты мог бы убить такого человека одним быстрым ударом своей трости. Почему ты этого не сделал?
Он качает головой.
— Клаудио приказал моим двоюродным братьям удерживать меня. Я не смог оторваться от них. Поверь, я пытался. И я чуть не умер, делая это. Ты должна была что-то из этого слышать.
— Неужели Клаудио или твоя мать действительно позволили бы этому случиться?
Он фыркает.
— Мой дядя, наверное, хотел бы, чтобы я умер давным-давно. Моя мать позволила бы Клаудио делать со мной все, что он захочет, при условии, что моя урна соответствовала ее декору.
Ярость снова наполняет меня, но она отличается от той, которую я лелеяла годами. Я чувствовала это за себя, за моих nonni, за Антонеллу, за моих родителей. И теперь я чувствую это к Севу. Моему врагу.
Осознание замирает у меня в груди. Я быстро моргаю, пытаясь прогнать слезы из глаз. Глаза Севера расширяются, когда одна капля стекает с моей щеки.
— Черт возьми, dolcezza...
— Все эти годы я пыталась добиться справедливости для девочки, которой я когда-то была. Твой дядя пытался отнять у меня все. Но... но он сделал то же самое и с тобой, не так ли? — я прислоняю его трость к тележке с мясницкими инструментами и подхожу ближе к нему.
— Не имеет значения, что он сделал или не сделал мне. Я причинил тебе зло. — Горе и стыд пронизывают его слова, и его грубый голос режет мое сердце, как нож. Его глаза цвета жженой карамели покраснели от эмоций. — Ты чуть не пожертвовала своей жизнью ради моей, а у меня даже не хватило смелости сражаться за тебя...
— Но ты был всего лишь мальчишкой, Сев. Это... это это не твоя вина. — Я падаю на колени и обхватываю его лицо руками. Слезы теперь самозабвенно текут по моему лицу. Мое тело дрожит, и он наклоняется, чтобы обнять меня. Наши лбы соприкасаются, когда я шепчу слова, которые нам обоим нужно услышать. — Ты ни в чем не виноват.
Он обнимает меня за талию и притягивает к себе.
— Прости, Тэлли...
Я прижимаюсь своими губами к его губам, когда мои эмоции выливаются в обжигающий поцелуй. Мои губы мокрые от слез, но его потребность такая же лихорадочная, как и моя собственная. Его язык ищет стык моих губ, и я раскрываюсь для него, пробуя его и намеки на себя внутри. Поцелуй становится чем-то большим, как только наши языки начинают ласкать друг друга. Это открывает что-то в нем, и он внезапно встает и поднимает меня с пола.
— Сев, твоя лодыжка. Я слишком тяжелая...
— Я хочу носить свою женщину, Тэлли. Не беспокойся о моей боли. Я озабочен только тем, чтобы твоя прошла.
Он хватает свою трость, и я обвиваю ногами его талию, прижимаясь к нему. Когда он устраивает свою руку подо мной, моя сердцевина трется о его наполовину застегнутые брюки, а его набухающий член трется о мой клитор. Сочетание стона и шипения срывается с моих губ, и он хихикает напротив моих губ.
— Скоро, dolcezza.
Он целует меня и крепко прижимает к своей груди, не давая поерзать. Сначала его шаги даются с трудом, но я не сомневаюсь в нем. С помощью своей трости он легко выбирается из мясного склада и садится в старинный лифт.
Оказавшись внутри, я пытаюсь соскользнуть вниз, но он сжимает мою ягодицу, притягивая меня ближе. Я вскрикиваю, сбитая с толку болью там, пока удовлетворенный стон не вырывается из его груди.
— Твоя кожа тёплая там, где моя трость коснулась её, Талли. Не могу дождаться, чтобы повторить это.