В пол вновь поскреблись – от неприятного скрежещущего звука меня передёрнуло.
- Может, там рысь? Или кот… одичалый? – Витёк напряжённо прислушивался, сжимая в руке нож. Он снова склонился над веткой, что-то внимательно рассматривая. – Ножовочку бы сюда...
- Ты всё ещё хочешь посмотреть? – поразился я. – Ясно же, что там…
- Что? Что там? - перебил Витёк. - Мне интересно. А тебе?
Снизу скреблись и скреблись… Звук выходил монотонным, противным, каким-то гипнотизирующим.
А потом прозвучал вой! Если вы слышали, как поёт студёными ночами ветер в печной трубе, то сможете приблизительно представить себе те душераздирающие звуки!
Витёк сорвался, заорал в ответ. Исступлённо застучал по полу кулаками. Ранки на пальцах снова сильно закровили, попали в узкие щели досок.
И кто-то снизу задышал шумно, зачмокал, заурчал довольно, предвкушающе…
Нас спугнул дед. Согнутый в дугу, сивый, словно запорошенный пылью, бесшумно появился он на пороге кухни, выставил вперёд когтистую лапу и проскрипел:
- Еда пришла! Еда пришла!
И словно слетела непонятная морочь – мы подхватились в миг! Едва не сбив деда, выскочили из треклятого домишки. Он только и успел, что Витька коснуться да крикнуть:
- Не можешь – не берись! Не можешь – не берись!
И закаркал-засмеялся довольно.
До машины мы домчали уже в полной темноте. Какое-то шестое чувство управляло нами - выбрались правильно, не плутали. А как прогрелся мотор, Витёк повернулся ко мне и спросил недоуменно:
- Что за хрень у меня с руками? Откуда эти порезы?
- От шипов.
- Каких шипов? – непонимающе вытаращился он на меня.
- Брось дурить. Сам знаешь, от каких.
Но Витёк смотрел непонимающе, словно прося разъяснений.
И меня прорвало. Я орал, что это не смешно, чтобы он оставил свои приколы, что давно пора выбираться отсюда. И вообще, что с меня хватит! Больше я никогда не сунусь в заброшенные деревеньки.
Витёк наклонился ко мне и принюхался.
- Чисто! Я уж подумал, что ты без меня успел приложиться. Эк тебя торкнуло-то…
Он завел мотор и, морщась, повел машину от этого богом забытого места.
- Где же меня угораздило-то пальцы изодрать? – только и бормотал с досадой всю дорогу.
С того случая Витёк совсем забросил свой сайт – в одночасье потерял интерес ко всему сверхъестественному! Трудится сейчас автослесарем и вполне доволен жизнью.
Сайтом теперь занимаюсь я. Как любитель, конечно. Собираю по сети да книгам материалы про непознанное и выкладываю для всех желающих. У меня немного подписчиков, но те, кто есть – увлечённые, повёрнутые малость на паранормальщине. С ними всё что угодно обсудить можно.
А ещё с тех пор я боюсь подвалов. Не могу себя заставить не то, чтобы спуститься вниз – просто открыть дверь. Только увижу - сразу начинает чудиться мне отчётливый скрежет когтей по толстым деревянным доскам ляды да жадное голодное урчание неведомого зверя.
Открой дверь
Непонятные твари живут не только в дремучих лесах и заброшенных деревнях. Они таятся среди людей. Их полно в городах, они - повсюду! В домах, в подъездах, в автобусах, в парках. Заметить их совсем не просто - они хорошо маскируются или просто таятся.
Но я точно знаю – они рядом. Потому что я видел!
В детстве меня часто отвозили на всё лето к маминым родителям. Проживали они в российской глубинке – непримечательном крохотном городишке средней полосы. Их квартира находилась в трёхэтажном старом доме - тёмный подъезд, пропахший кошками и неистребимым запахом прогорклой еды, щербатые узкие ступени лестничного пролёта, четыре обшарпанные двери на площадке.
Внизу, сбоку от лестницы, обитая чёрным дерматином, пряталась дверь в подвал. Её обычно не запирали. Но тогда, в мой последний приезд, она была заложена широкой доской. С двух сторон доску фиксировала пара больших гвоздей. Отчего-то их вбили неглубоко, гвозди гуляли, шатались от каждого прикосновения. Прошлым летом я позабыл в подвале мяч и планировал забрать его сейчас. Теперь же, трогая неустойчивый гвоздь, отчего-то не решился спуститься. Мне стало не по себе - я впервые почувствовал опасность.