- Может, в дверь постучим?
- Вот ты глупая! Как она откроет, если заперта?
- И правда, - разочарованно протянула Татка. – А как она в парк приходила? Через окно вылезла?
И прежде, чем Настя ответила, подбежала к двери и дёрнула за висячий замок. Неожиданно тот накренился, повис на дужке.
Не раздумывая, Татка вытащила его из петли и толкнула дверь. Некоторое время она вглядывалась внутрь, а потом вошла! Голубое яркое платьице мелькнуло в дверях и пропало.
Настя ахнула! Зачем, зачем Татка зашла в страшный дом? Прямо в лапы к живущей там ведьме!
Что же делать?! Бежать за бабушкой или… посмотреть самой?
Помедлив, Настя решилась заглянуть внутрь – вдруг Татка спряталась у входа, специально, чтобы напугать её. Нужно было проверить.
Ноги не слушались, подгибались от страха, дрожали…
Заглянув в приоткрытую дверь, Настя сразу отпрянула, готовая в любую минуту кинуться прочь. Никто не выпрыгнул оттуда с громким криком. И она посмотрела снова, остановившись на пороге.
Было сумрачно. Тусклая лампочка слабо освещала длинный коридор. В пыли на полу виднелась цепочка маленьких следов, терялась в темноте…
- Тата, - тихо прошептала Настя, - ты где?
Татка не отозвалась. Только лампочка разгорелась ярче, и Настя вдруг увидела под ней, чуть ниже, натянутую верёвку, на которой были развешаны куклы!
Старые пластмассовые пупсы с вывернутыми конечностями выглядели устрашающе. Они были похожи друг на друга, только одёжки разные. Ближайший к Насте был одет в красное платьице с вышитым на кармашке цветком.
- Ромашка… - подумала Настя и вспомнила про пропавшую в парке Марину.
А потом из глубины дома раздались шаги. С медленным шаркающим звуком они приближались…Настя не стала ждать, пока кто-то появится из темноты. Кинулась прочь…
…Через годы возвращаясь мыслями к тому дню, Настя всё пыталась понять – куда подевалась Татка?
Дом словно поглотил её! Люди, которых заплаканная Настя привела через полчаса, ничего не нашли в старом помещении – в пустых заброшенных комнатах давно никто не бывал. Следы, которые увидела Настя на полу, исчезли. Ровная нетронутая пыльная целина лежала повсюду.
Только куклы оставались на месте. Напрасно Настя твердила про них, напрасно показывала пальцем. Взрослые не способны были разглядеть жуткую гирлянду из пупсов, пришпиленных прищепками к верёвке. За то время, пока Настя бегала за помощью, к ним добавился ещё один – в голубом ярком платьице, с блестящей брошью на белом воротничке.
Петрушка
Оксана услышала про Петрушку, когда занесла Мироновне корзинку лисичек. С бабой Стешей насобирали они в лесу много грибов. И та велела заглянуть к соседке, угостить.
Мироновна с благодарностью приняла корзинку. Разулыбалась из-за приоткрытой двери.
- Спасибо, Ксаночка. Я их на жарёху пущу. У меня вкусные выходят… Может, успокоится тогда Петрушка, отстанет.
Оксане не было до Мироновны никакого дела. Но она всё же переспросила:
- К вам родственник приехал?
- Вроде того. Петрушка гостит, – и оглянувшись назад, Мироновна зашептала, - пособил бы кто, избавил от ирода. Совсем умучил меня!
Оксана непонимающе уставилась на бабку:
- Гость вас обижает?!
- Что ты, детонька, - зачастила та громко. – Как можно! Живём бок о бок в ладу да радости.
Почти сразу корзинка выскользнула из бабкиных рук и шлёпнулась на пол, рыжие яркие лисички раскатились по комнате.
Оксана сунулась было помочь, но сильный толчок отбросил её назад. Она и понять ничего не успела, как дверь закрылась и еле слышно из-за неё заохала-запричитала бабка.
Оксана дёрнула ручку, но дверь не поддалась.
- Евдокия Мироновна! – позвала Оксана. – Вам плохо? Откройте!
- Иди домой, деточка, всё хорошо, – Мироновна, наконец, выглянула в щёлочку, вымученно улыбнулась. За пару мгновений она разительно изменилась - платок сбился на бок, волосы растрепались, на щеке появилась глубокая царапина.
- Что с вами случилось? Можно войти? – продолжила расспросы Оксана. Она потянулась к бабке и в этот момент дверь резко распахнулась, ударив Оксану по носу. Перед глазами вспыхнул фейерверк искр! Почти оглохнув от боли, Оксана еле расслышала бабкины слова:
- Уходи! Уходи, пока он совсем не разозлился!..
Дома, приложив к носу лёд, Оксана пересказала случившееся бабе Стеше.
- Дверью ударила? – поразилась та. – Дела…Хотя, Мироновна уж месяц такая…Странная! К себе не пускает. На посиделки ходить перестала. Разговаривать не хочет…