Измахался весь, чуть по ноге себе не попал – а толку пшик!
Валька тогда за спички схватился, поджечь попытался дерево.
Да попусту всё. Бесполезно.
Так ни с чем и вернулся. Ни копеечки не заработал. Ещё и посмеялись над ним мужики, позлословили.
А через время, перед Кузьминками, пропала в лесу Валькина невеста, Надежда.
Искали её поначалу. Надеялись, что сама выберется – она ж местная была, лес с детства знала.
Всё – зря.
Валька со всеми ходил, а после сам. Пытался к дереву лешего выйти, прощенья испросить. Да только не находил дороги.
А как решил последний раз на поиски выбраться – так и повстречал Надежду свою!
Вышла та из глухой чащи и замерла поодаль.
Странная немного – улыбается, рукой машет, а глаза стеклянные будто, неживые.
Вальке на миг не по себе стало, кожа пупырками гусиными пошла.
Да он на радостях внимания не обратил, к Надежде кинулся.
- Где была, как выбралась, откуда? – забросал вопросами.
Та вроде отвечает, но как-то неправильно, односложно.
– Веди домой, веди домой… - по кругу всё одно твердит.
Валька от счастья плохо соображал, не обратил на то внимание.
К этому времени похолодало сильно, приморозило.
А Надежда без пальтишки - в платьице лёгком да босая. Лицо бледное, осунувшееся. Волосы растрепались, меж собой спутались.
Валька стянул с себя куртяшку, на плечи невесте накинул да приобнял её, притянул к себе.
Тут-то его и торкнуло! Спина у Надежды не такая оказалась – мягко подалась под рукой! Та будто в перину воздушную или тесто пухкое вошла, чавкнула чем-то.
Валька руку отдёрнул и девку крутанул – посмотреть, что там такое.
Да вот не видно ничего! Расплывается картинка, не фокусируется взгляд.
И Надежда от него попятилась, но твердит по-прежнему:
- Веди домой, веди домой…
- А пошли!
Схватил её за руку, дёрнул неловко – так и всю и вывернул.
Только не рука то уже – корявая ветка!
И Надежда в стороне теперь, за деревьями мечется, из стороны в сторону болтает её да трясёт что-то.
Валька отчаянный был – туда кинулся. Вроде и недалеко Надежда, и он споро идёт, а добраться до неё никак не получается.
Уже и на бег перешёл, только всё попусту.
Там, впереди, закричала Надежда протяжно и затихла, замерла.
Что есть силы рванулся к ней Валька и враз оказался рядом.
Да только где Надежда-то?
Одну куртяшку свою и увидел – распяленная, висела та на дереве лешего, что недавно он извести собирался. Один рукав на ветку натянут был, другой свободно болтался.
Еле-еле стащил, дерево будто отдавать не хотело, упиралось да за ткань цепляло сучками!
Карманы все полны трухой оказались. Среди неё колечко Надеждино обнаружилось, подарок от него на помолвку.
Пока он его в руках вертел, темнота подступила.
Повалил снег, закрутился вихрями, на Вальку набросился.
Лицо залепил, всего засыпал, потеснил прочь!
Валька не стал раздумывать, повернулся да побежал.
Вихри те в спину толкали, сбивали с ног, катили по земле...
Таким манером проводили его до опушки. Лишь потом рассыпались и исчезли. И снега будто не бывало - стылая серая земля кругом.
Валька после всего совсем дурной сделался. Запил сильно, хозяйство забросил.
А по весне ушёл в лес. Да там и остался.
Навсегда.
Лосарка
Осенью поле за деревней менялось – исчезала исходившая от него теплота и свежесть, тусклыми становились травы, желтели, скручивались, осыпались трухой. Шуршали под ногами жалобно – то ли пугали, то ли оплакивали лето.
Василинка осень не любила. Скучно было теперь на поле – ни цветов, ни насекомых чуднЫх. Все пропали.
Зато полезли из земли грибы, кругами росли, будто хороводы водили. На тонких длинных ножках поднимались из земли, покачивали огромными пёстрыми шляпками.