Прибежала к грибному кольцу, отдышалась да шагнула в самый центр его. Так спешила желание загадать, что по сторонам не глянула. Не заметила, что отсюда, изнутри, по-другому всё видится – серо да тускло в круге, ветер тоскливо поёт, и грибы будто вдаль отступили, идти до них и идти…
Зажмурилась Василинка и желание назвала. И только потом почувствовала неладное!
Ожила вокруг сухая трава. Опутала вмиг ноги!
Потянулись вверх ссохшиеся стебли, оплели пребольно руки, стянули накрепко!
Словно в коконе оказалась Василинка – еле на ногах устояла.
И увидела перед собой вроде пугала!
Тонкое да сухое, будто из соломы сплетённое. Росточком чуть пониже её. Вместо пальцев – колючки. Вместо глаз – сморщенные венчики чертополоха. Волосы – что пух, птичьи пёрышки с семенами в них перепутались.
Лосарка!
Покачиваясь на веточках-ногах приблизилась лосарка к Василинке, прелью грибной да подгнившей травой дохнула, прошелестела что-то непонятное, неразборчивое. Пальцем-колючкой пребольно чиркнула по щеке…
Тут Василинке совсем невмоготу сделалось - дышать трудно, давит на грудь, не вздохнуть. Почернело перед глазами, поплыло…
Вспомнились вдруг девочке бабушкины наставленья - из последних сил захрипела Василинка молитву. Ту, которой баба Дуся перед сном учила. И чем дальше читала – тем твёрже делался голосок, чувствовала Василинка облегчение! Постепенно опали, соскользнули на землю травяные путы, а лосарка топнула со злости и рассыпалась сором да колючками.
Тут и баба Дуся подоспела, спешила к Василинке и палкой размахивала. Рябиновый посох – тоже против нечисти защита.
- Внучка-внучка, да что ж ты творишь-то!
- Я только загадать хотела…Чтобы танцевать хорошо… - всхлипнула, повинилась Василинка.
- Ты, по глупости, чуть в лапы лосаркины не угодила! Спасибо, девчоночки за тобой проследили. А как исчезла ты в кругу – испугались да за мной кинулись.
Злая становится лосарка осенью, не хочется ей под землю, среди корней зиму пережидать. Никого сейчас не пожалеет, любого утащит с собой!
Кинула баба Дуся в грибной круг столбушку:
– Вот тебе от нас откупная, расти траве по весне высокой да густой!
А как вытянулась из земли рука да схватила куклёшку - ни Василинка, ни бабушка не увидели. Торопились они к деревне, не оглядывались на ровное грибное кольцо.
Кукла-птица
Куклу Юляша нашла у соседей. Тех, что жили через дорогу, наискосок от бабушкиного дома, но недавно съехали со всем добром.
- Сбежали, – припечатала баба Тая, объясняя внучке причину отъезда.
Мама смеялась и просила не говорить глупости. Для Юляши поясняла, что хозяину дома – дядьке Петру - предложили в городе работу. Он согласился, вот и забрал с собой семью.
Бабушка поджимала губы и укоризненно щурилась.
- Как хочешь, Маруся, назови, – обращалась она к маме, - да только сбежали они. Любой бы на их месте сбежал.
- Почему сбежали? – Юляша переводила глаза с мамы на бабушку. Интересно ей было и чуть волнительно!
- Не знаю от чего, но за день собрались, окна ставнями замуровали и были таковы.
- А кто теперь там жить будет?
- Тот, кто купит, тот и поселится, – улыбалась мама.
Юляша к дому сразу наведалась – покрутилась вокруг, но ничего интересного не увидела. Заросший дворик, на аккуратных грядках пряные травки, ровненький строй помидоров с зелёными маленькими плодами. На верёвке болтается рубашка, то ли забытая в спешке, то ли брошенная. Окна наглухо перекрыты наружными ставнями. Юляша попробовала было вынуть крючок из паза, да не вышло, очень крепко сидел, словно прирос. Дверь тоже была заперта. А на самой нижней ступеньке сгорбилась потерянная кукла.
Необыкновенная! Юляша таких никогда не видела – по пышному платью были разбросаны крошечные розовые бутончики, по краю воротничка и манжет шла полоска вывязанного кружевца. Из рукавов выглядывали тонкими веточками ручки-палочки. На концах они раздваивались, как рогатка и выходило, что у куклы всего по два пальца. Ноги игрушки прикрывал длинный подол, но голова выглядела также странно – она была птичьей, сшитой из грубой затёртой тканьки. Глаза пририсованы маленькими чёрными точками. А клюв, как и руки – деревянный.