— Как ты это сделала? — непонимающе произнес Саша, пиная носком ботинка кусок бетона.
— Все еще думаешь, что я обычная девушка в супердорогом костюме вампира? — сказала Мирина и изящно прошла по упругому гудрону к краю крыши.
— Но ведь этого не может быть, — нервно прошептал Саша. — Это же антинаучно… Я же физик — я понимаю, что такого быть не может…
— Физик, — усмехнулась Мирина, устремляя взгляд вдаль, на спящие панельные дома и темно-синее небо. — Мифы и легенды существовали задолго до твоей науки. Смирись.
— Получается, — начал размышлять в слух Саша, — если допустить существование вампиров, значит, и остальные легенды не врут и мир населен эльфами, феями и оборотнями…
— На счет эльфов и фей не знаю — я их не встречала. А вот оборотни вполне реальны. Хоть и противны.
— Безумие! Безумие! — прокричал Саша и схватился за голову.
— Безумие — это ваши учебники физики. А в мифах и легендах все просто. Вампир пьет кровь и живет вечность, оборотень может превращаться в волка, домовой — предсказывать смерть… И далее по списку.
Мирина замолчала. Молчал и Саша. Он что-то вычислял в уме, сидя на деревянном ящике. Осень пыталась прогнать их домой, напуская жуткий холод, но они оба его не замечали: Мирина из-за вампиризма, Саша — из-за волнения.
Спустя какое-то время Саша подошел к Мирине. Та продолжала искать линию горизонта между зданий, лишь краем глаза наблюдая на нерешительностью Саши.
— Преврати меня в вампира, — вдруг выпалил Саша.
— Нет, ты этого не хочешь, — коротко ответила вампирша, не отрывая взгляда от неба.
— Ошибаешься — хочу! Очень хочу. Один укус и я стану Суперменом. Или скорее Бэтманом?.. В общем, сильным, здоровым и успешным.
— От одного укуса ничего, кроме недолгого головокружения у тебя не будет. Да и здоровье ничего общего с вампиризмом не имеет…
— Но ведь вампиры никогда не болеют. И у них настолько крутое зрение, что им не нужно с детства носить уродские очки. Одни плюсы.
— Достал, — прошипела Мирина, схватила парня за горло и свесила через край крыши.
Мирина держала Сашу легко, одной рукой. Её пальцы не белели от напряжения, вены не вздувались. Как-будто она удерживала над пропастью не 80 килограммов мяса и костей, а пустой пластиковый пакетик. Её каблуки твердо стояли на крыше, словно их прибили гвоздями. Мирина даже не касалась животом бортика. Она просто застыла в воздухе.
Лицо вампирши было в нескольких сантиметров от Сашиного. Тот боялся даже закричать. Перестав чувствовать стопами крышу, он перестал дышать. Парень железной хваткой вцепился в руки у себя на шее, словно это он контролировал ситуацию. Все мышцы его тела были напряжены до предела. Вытянувшись, как струна, Саша висел в воздухе на высоте 16 этажей.
— Ну как тебе? — донесся до Саши сквозь шум ветра и гул крови в ушах шепот Мирины. — Боишься?
Саша не мог ничего ответить. Сквозь сдавленное горло было сложно даже глотать слюну, не то что вести пространные диалоги. Однако он все еще хотел сохранить непоколебимый вид, поэтому попытался легонько отрицательно помахать головой.
Вдруг Саша почувствовал, как его тело падает вниз. Это падение длилось всего несколько миллисекунд — это Мирина сократила до острого прямой угол между его телом и фасадом здания. Но и этих миллисекунд Саше хватило, чтобы мысленно попрощаться с жизнью и остатками самообладания.
— Не надо врать — я же вижу, что страшно, — строго сказала Мирина. — А мне вот нет. Не за тебя, не за себя. Хоть сейчас прыгну вниз — лишь скажи. Я не боюсь ни смерти, ни боли. Я не боюсь, что буду горевать родные — они веков 10 уже как померли… Вампиры не чувствуют никаких эмоций, кроме ярости охотника и жгучей боли от крови. Ни любви, ни счастья, ни печали… Все эти эмоции мы играем по памяти. Мы как психопаты изображаем восторг в надежде почувствовать отклик в сердце, плачем, чтобы довести себя до истерики… И только охотимся мы по-настоящему.
Еще несколько секунд Мирина продолжала удерживать Сашу над темнотой. Затем она резко рванула его на себя и поставила на крышу. Тот дрожал и осторожно переминался с ноги на ногу, словно боясь, что от любого неловкого движения гудрон под ногами может исчезнуть и он провалится сквозь этажи.
Вскоре Мирина развернулась и неторопливо пошла к выходу с крыши. Пускай она и не испытывала искренних эмоций, но ей было понятно, что беззаботно веселиться с этим мальчиком больше не получится. Она все равно уже выпила сегодня мальчика-модель, поэтому можно было со спокойной душой (а есть ли она вообще у вампиров?) идти домой.