Все это могло бы остаться лишь историей из жизни ирландского оборотня Аллана и славянской девушки Мирины, если бы судьба не уготовила им еще одну встречу.
С того времени, как Аллан покинул берег реки прошло не так много времени, поэтому он еще не ушел далеко. Даже спустя столетия он не мог объяснить, почему решил остаться в тех лесах еще на несколько недель. Его ранили, он чуть не умер — ему бы бежать без оглядки подальше от славянской деревни… А он продолжал бродить среди величавых дубов и черничных кустов, периодически даже оборачиваясь человеком.
Так было и в тот вечер. Солнце клонилось к горизонту. Последние лучи играли в листьях деревьев, тихонько дрожащих на ветру. Лесные обитатели готовились к ночи: хищники покидали свои логова, а дневные зверушки наоборот баррикадировались в своих норах. Где-то под ногами стрекотали кузнечики, добавляя финальный штрих в симфонию предзакатного леса.
Аллан стоял на краю обрыва и смотрел, как солнце прячется за поле. Его человеческий слух был не таким острым, как волчий, но все же острее, чем у обычного человека. Поэтому даже сконцентрировав внимание на закате, он с легкостью мог улавливать все звуки вокруг.
Треск веток и женский крик показались ему чужеродными. Аллан обернулся и углубился в лес. В нос ему ударил знакомый аромат тепла и доброты, и оборотень пошел дальше.
— Не надо! Послушай, не надо! — кричал голос, который убаюкивал его на берегу реки, когда тело волка содрогалось от боли.
Аллан сорвался на бег и вскоре увидел источник звука. Мирина с растрепанной косой и в платье с оторванным рукавом испуганно пятилась через малиновые кусты. Противно улыбаясь, на неё надвигался невысокий, но крепко сложенный парень. Он двигался медленно, словно заманивая жертву в капкан. Руки его тянулись к талии Мирины.
— Чего ты противишься, Миринка? — прокричал парень. — Все бабы как бабы, а тебя уламывать надо!
— Не надо! — срывающимся голосом прокричала Мирина, когда её спина врезалась в ствол дерева. Парень приблизился к ней и начал задирать подол платья. Девушка пыталась отбиваться, но по её глазам было видно, что она прекрасно понимает, что не сможет совладать с обидчиком.
Слеза на щеке Мирины стала спусковым крючком для Аллана. Ударив кулаком по дереву, за которым прятался, он зарычал по-волчьи и в мгновение ока превратился в огромного зверя.
Глаза ему застилала ярость. Он выпрыгнул из-за дерева и метнулся к незнакомцу. Тот взвыл от боли, когда когти Аллана впились в его грудь. Прижимая тело парня к земле, волк скалил острые зубы и рассматривал испуганные человеческие глаза. В ушах его гудела кровь. Стальные мышцы предвкушали усладу от предстоящей казни.
— Не надо, волчонок, оставь его, — донеслось до Аллана. Теплая рука Мирины легла на его напряженную спину. — Боги накажут его. А тебя обязательно наградят.
Аллан нехотя слез со своей жертвы. Тот сразу же вскочил с земли и убежал прочь. Аллан же смотрел на Мирину. Зеленые глаза казались еще ярче на фоне покрасневших от слез белков. Темно-русая коса окончательно расплелась, и длинные волосы рассыпались по плечам, на которых обидчик успел оставить синяки от своих толстых пальцев. Платье было порвано в нескольких местах. По улыбающимся через силу губам стекала кровь.
— Не бойся, волчонок, все будет хорошо, — прошептала Мирина и опустилась на колени. Волк также присел на задние лапы. Их глаза оказались на одном уровне. Девушка ласково обвила руками шею волка, а затем прислонилась своим лбом к его морде.
— Спасибо, — прошептала Мирина. — Теперь мы связаны на веки.
Затем Мирина подобрал свои порванные юбки и убежала в сторону деревни. А волк еще долго сидел неподвижно в тени большого дуба.
Увы, но на долю волка было уготовано еще одно испытание.
Прибывая под впечатлением от объятий Мирины, Аллан бродил по лесу, когда снова почувствовал знакомый запах. На секунду самоуверенно подумав, что Мирина соскучилась и пришла к нему, Аллан пошел по следу и вышел к невысокой осине. От увиденного у волка подкосились лапы и он упал в сырую от вечерней росы траву.
К одной из веток осины была привязана веревка. На другом конце этой веревки висела бездыханная Мирина. Все такая же, с незаплетенными волосами и в порванном наряде. Только глаза её теперь были закрыты и лицо побледнело.
Аллан вернулся в человеческий облик, подошел к дереву и глубоко вдохнул аромат тепла и доброты. Мирина висела довольно высоко, её ладони находились на уровне глаз оборотня. Он обхватил её тело руками, изо всех сил прижался к её ногам, словно это могло помочь оживить добрую девушку.