— Все-то вы никак не помиритесь! — воскликнула Антонина, выгружаясь из наконец-то припаркованного авто со всеми своими многочисленными юбками, оборками и украшениями-оберегами. В след за ней на улицу вышла и её племянница Дарья — низкая девочка-подросток в белоснежном вязаном платье и синем пальто, всеми своими косичками, бантиками и кружевными воротничками напоминавшая ангела во плоти.
— А мне так даже больше нравится, — неожиданно вмешался вальяжно разлегшийся на капоте синего спортивного “порше” юноша, до этого снимавший на мобильный телефон страдания Антонины. Откинув с лица темную мокрую челку, он подошел к остальным, чуть поскрипывая нелепой кожаной курткой ядреного красного цвета.
— Владик, опять ты в эти “колгóтах”? — по-старушески возмутилась Антонина, глядя на узкие джинсы Владика, которого так называть, конечно же, могла только великовозрастная Антонина, помнившая его еще головастиком, да Аллан с Мириной. — Ну, совсем о потомстве не думаешь!
— Теть Тоня, заглядывайте к нам на озеро почаще! Там на берегу резвятся десятки доказательств непричастности узкой одежды к росту мужского бесплодия, — резво ответил Владислав. Наивная Дарья при этом испуганно покосилась на него. На вид он выглядел всего лишь лет на пять старше Дарьи, для которой пока что и один ребенок казался чем-то очень отдаленным, не говоря уже о десяти и более…
— Боже Правый, Владик! Выключи ты уже эти демонические вопли! — взмолился Аллан, картинно прикладывая толстые пальцы к вискам.
Владислав недовольно поцокал языком на бесячее “Владик”, однако подошел к своей машине и выключил “Топ-чарт” одной известной стриминговой площадки. Затем он погасил в салоне свет и достал ключи из зажигания, тем самым окончательно смирившись со своей участью быть главным подсудимым на мероприятии.
— Ну все, можем идти? — спросила Антонина, оглядываясь, все ли на месте.
— Да нет, есть еще кое-что, — сказал Аллан, устремляя укоризненный взгляд на Мирину. — Ты забыла ключи в машине, — сказал он ей.
— Нет, не забыла. Я не такая старая, как ты. Я всегда их там оставляю. Я, знаешь ли, над златом не чахну. Не играю в собаку на сене.
— Да, ты никогда не умела ценить, что имеешь…
— Хватит! — прервала перепалку мужчины и девушки Антонина. Голос её прозвучал громом среди ясного неба. При чем, “громом” в прямом смысле этого слова: где-то неподалеку сверкнула молния и начался ливень.
Оказавшийся в своей стихии Владислав, начал кружиться под дождем, исполняя какой-то ритуальный танец — по другому его припрыгивания и перебежки с прихлопываниями назвать было нельзя. Разозленные, но вполне удовлетворенные Мирина и Аллан не сводили глаз с друг друга. Молчаливый Саша (именно так звали озябшего спутника Мирины) еще больше вжался в куртку, пожалев, что не купил модель с большим капюшоном. Дарья сразу выудила из своей бездонной сумочки белый зонтик и раскрыла его над Антониной, которая все утро сооружала на своих седых волосах укладку. Та благодарно улыбнулась племяннице и пообещала все исправить.
Порывшись в бесформенной сумке, Антонина достала льняной мешок, в котором в деревнях хранят крупу. Затем женщина начала что-то шептать себе под нос. Уже переходя на пение, она резко раскрыла мешок и сжала его края до белых пятен на костяшках. Серые грозовые тучи, порывистый ветер и проливной дождь сразу же начали скручиваться в один жгут, который потянулся в льняной мешок. Аккуратно укладываясь на его дне, этот жгут поглощал все больше ненастной пряжи, и в конце концов на улице снова установилась спокойная прохладная осенняя погода.
— Вот так-то лучше! — проворковала Антонина и запихнула льняной мешок с дождем обратно к себе в сумку. — Я думаю, что нам уже пора переместиться поближе к угощениям.
Люди (а вернее не совсем люди) двинулись к ступеням, которые вели ко входу в ресторан. Те были еще сырыми после дождя, поэтому Аллан решил с наигранной галантностью предложить свою руку Мирине, хоть и знал, что та без всякой помощи смогла бы пройти не только на шпильках по мокрому граниту, но и на причудливых ходулях по натянутому между небоскребами канату.
Именно поэтому Мирину и оскорбил жест Аллана, в очередной раз попытавшегося показать, что он сильнее её во всем.
Девушка бросила на громадную ручищу мужчины презрительный взгляд и картинно отвернулась. В эту же секунду к Мирине подскочил словно резко отогревшийся Саша и протянул ей свою тощую ладонь, тыльная сторона которой была беспощадно исцарапана кошачьими лапками. Несмотря на всю ущербность и обгрызенных ногтей, и нелепой нитки-браслета с парой бусинок, Мирина сделала вид, что очень горда за своего спутника, и облокотилась на Сашу. Аллану стоило больших усилий сдержать смех. Провожая глазами тонкую талию, обтянутую красной тканью, Аллан тихонько хихикнул, но тут же выдавил из себя кашель.