— Ну и откуда? — Тон Нади выражал крайнюю степень безразличия.
— Я нашел тебе жениха.
Надя выронила из рук нож, которым резала хлеб на бутерброды отцу.
— Ну, чего ты так испугалась? — сказал Виктор Николаевич, усмехаясь. — Он хороший, богатый. Немного старше, правда, но ведь это же ничего…
— Какой жених, папа! — перебила Надя. — Мне только недавно исполнилось семнадцать! Я школу заканчиваю!
— Ну вот, закончишь и замуж выйдешь.
— А как же институт? Я же собираюсь на худграф, как ты.
— А зачем тебе как я? Хочешь перебиваться с воды на хлеб? А твой жених Савка при деньгах. Будешь как за каменной стеной…
— Боже, папа, проспись! — прокричала Надя и выбежала из кухни.
Девушка схватила с крючка на стене кофту и хлопнула входной дверью. Той ночью она впервые не пришла домой. Как оказалось, спать на на берегу озера не так уж и холодно.
Но даже протрезвев, Виктор Николаевич не оставил идеи удачно выдать дочь замуж. На следующий день в квартиру Мельниковых пришел мужчина. Надя как раз готовила обед, когда он позвонил в дверь. Девушка наскоро вытерла руки о передник и побежала к двери.
— Привет, ты, наверное, Надя, — сказал незнакомец и протянул Наде букет лилий.
Надя от неожиданности опешила. На пороге стоял невысокий мужчина возраста её отца. Его кожаный пиджак еле сходился на брюхе, розовая рубашка смотрелась пошло в сочетании с его поросячьими глазками. Свиноподобный вид ему придавала и раскрасневшаяся кожа, и одышка, и зализанные жидкие волосы.
— А, Савка, привет! — Из комнаты вышел Виктор Николаевич и пригласил мужчину-поросенка в квартиру. Тот настойчиво сунул в руки Наде букет и прошел на кухню. Надя же продолжала молчать.
Савка остался на обед. Нахваливал на все лады суп Нади и причмокивал. Виктор Николаевич же предпочитал отвешивать комплименты Савке и его богатствам. “А у Савки свой автомобиль”, “Савка зарабатывает прилично, колбасу трескает каждый день”, “У Савки такая квартира красивая, с евро-ремонтом”, — слушать все это Наде очень быстро надоело и она попросила отпустить её делать уроки.
— То, что ты так упорно учишься, — это хорошо, — сказал Савка и опрокинул в себя очередную рюмку принесенного к столу конька. — Я то сам был троечником, а теперь женюсь на отличнице.
— Что сделаете? — переспросила Надя.
— А папа не сказал тебе? — Савка удивленно посмотрел на Виктора Николаевича. Тот уткнулся в тарелку. Тогда Савка обтер руки о брюки, встал со стула и сказал: — Разрешите представиться, Савелий Пяточков, жених. Ваш товар, наш купец, как говорится.
Надя тоже вскочила на ноги, уронив табуретку на пол. С одной стороны, ей было смешно, что у мужчины, которого она сравнила с поросенком, оказалась такая говорящая фамилия. С другой стороны, она была в шоке. Нет, Савка не поросенок. Он настоящая свинья! Толстый, старый, неряшливый, но на полном серьезе сватается к школьнице!
— Знаете, что? — сказала Надя, глядя то в поросячьи глазки Савки, то в осоловелые от алкоголя глаза отца. — Идите вы оба…
Надя выбежала из квартиры. Путь был ей настолько знаком, что она могла бежать не глядя. Не важно, что слезы застилают ей глаза, размывая огни фонарей и фары, сигналящих машин. Она бы добежала до озера даже без глаз.
— Водяной! — прокричала Надя, достигнув берега. — Водяной, помогите! Пожалуйста!
К тому моменту солнце уже почти зашло за горизонт, вокруг было темно, но Надя смогла рассмотреть, как из озера медленно выплыл красивый мужчина с пронзительными глазами.
— Что заставило тебя побеспокоить меня в столь поздний час? — спросил без злобы, но с королевской гордостью водяной. — Почему на твоих глазах слезы, а голос дрожит, как вода из-за брошенного в нее камня?
— Я не хочу так! — сказала Надя, чувствуя, что вот-вот снова расплачется. — Спасите меня. Укройте здесь. Взамен я отдам самое дорогое, что у меня есть.
С этими словами Надя сбросила босоножки и зашла в озеро.
Вода была прохладной, по телу девушки побежали мурашки. Пальцы ног утопали в мягком песчаном дне. Чем дальше она уходила в темноту, тем выше поднималась вода. Очень скоро её ситцевое платье в цветочек коснулось поверхности воды. Ткань не захотела сразу потонуть и поднялась куполом. Однако Наде было все равно, видны ли её белые трусики. На кончиках пальцев, она продолжала идти вперед.
Когда до неподвижного водяного оставалась пара шагов, Надя остановилась. К тому моменту вода уже доставала ей до талии, словно все озеро было её огромной юбкой. Девушка заметно замерзла, её губы приобрели синий оттенок, спина содрогалась даже от малейшего ветерка.