Влада смерть практически незнакомого человека не волновала. Он считал себя уже достаточно взрослым, чтобы не расстраиваться из-за таких мелочей как “естественные процессы людской жизни”. Смерть человека для него была равноценна мокнущему под дождем котенку — зрелище трогательное, но не трагическое.
Но Дарья… Дарья его растрогала. Влад видел много сентиментальных девушек. Он даже не раз пользовался этой чертой слабого пола: притворялся тонущим ребенком и заманивал симпатичных девушек на дно озера. Но с Дарьей все было по-другому. Домовка с белыми бантиками в косичках не пыталась сыграть глубоко тронутую происходящим барышню, она не металась по залу со стонами и всхлипываниями, не падала картинно в обморок и даже не пыталась играть в спасательницу или лекаря. Она просто беззвучно плакала, сложив руки на коленях, и во всей её позе и выражении лица читалось, что ей действительно больно и печально пусть даже не от смерти человека, но от самой ситуации.
Впервые в жизни Влад искренне захотел обнять девушку и успокоить. Он даже почти встал со стула, но вдруг вспомнил, что его душевный порыв может причинить вред хрупким плечам Даши, и сел обратно.
Кто уж действительно не проявлял никаких эмоций, так это Мирина. Спокойно налив вина, она вытащила из-под локтя Саши тарелку с мясом и принялась поглощать угощение, шумно облизывая пальцы.
— Серьезно? — спросил Аллан.
— Что? — переспросила Мирина с набитым ртом.
— Ты реально не понимаешь, что я имею в виду? — продолжил Аллан. Встретив в глазах вампирши непонимание, он пояснил: — Человек, которого ты привела на профилактический совет по поводу жестокого обращения с людьми, мертв!
— Сам назвал его “едой”. А значит, быть мертвым и лежать на столе — естественное для него поведение, — лениво парировала Мирина.
— А еще меня упрекала, — вклинился в разговор Влад.
— Мальчик мой, ты еще совсем недавно вылез из-под мамкиной юбки, поэтому не видишь разницы между нами, — холодно сказала Мирина, отводя взгляд в сторону. — Вот проживешь на земле полторы тысячи лет, тогда все поймешь.
— Удивительно, — на выдохе произнес Аллан. — А ведь в возрасте Владислава ты не была такой, как он. Ты была человечнее. И люди вокруг вызывали у тебя сострадание…
— Правильно! — перебила его Мирина, срываясь на крик. — Я была человечнее, потому что я б ы л а ч е л о в е к о м. И люди вокруг меня были л ю д ь м и, а не б у т ы л к а м и с к р о в ь ю, без которых ты вроде и можешь жить, но уже не так комфортно и радостно. Я зверь. И ты зверь. Мы все звери!
— Неправда, Мирина, — ответил Аллан. — Зверьми нас делает наше поведение и привычки, а не внешний облик. Все в наших руках…
— Не надо кривить душой, волчонок! — нервно усмехнулась Мирина, рассматривая свое отражение в начищенном до блеска ноже. — Ты призываешь меня переживать за этого человечка. Но скажи мне, Аллан, а ты сам переживаешь за кусок мяса в своей тарелке?..
— До свидания, Мирина Ярославовна, — робко прошептала молоденькая официантка вслед вампирше. То, что та кровопийца, официантка, конечно же, не знала, но все равно боялась постоянную посетительницу. Было в её взгляде и походке что-то нечеловеческое, что-то дикое…
— Ага, до встречи, чаевые на столе, — ответила Мирина, даже не оборачиваясь. В VIP-комнате за её спиной остался спящий парень. Спрятав лицо от света под длинными волосами и укрыв красивый торс кожаной курткой, он спал глубоким сном. Мирина понимала, что он пробудет в таком состоянии еще долго, поэтому и оставила официантке приличные чаевые.
“Подумают, что наркоман”, — мысленно успокоила себя вампирша, поправляя в уголках губ помаду. Такую же красную, как и её глаза. Когда-то глаза её были другого цвета. Но не зря говорят, что глаза — это зеркало души. Стоит ей выпить хоть каплю крови (а на капле она никогда не останавливается), как её глаза становятся такими же красными, как и её желания.
Протиснувшись между десятками людей, девушка миновала смердящий алкоголем и потом танцпол и вышла из ночного клуба. Без какого-либо удовольствия Мирина вдохнула свежий вечерний воздух, взбила пальцами волосы и пошла к своей машине. Девушке казалось, что все самое интересное, запланированное на этот вечер, закончилось — доверчивый мальчик с журнальной обложки уже спал “безкровным” сном. Но нет, возле машины её ждал сюрприз: компания молодых людей, разукрашенных под нечисть всех мастей и размеров, фотографировалась рядом с её красным “бентли”.