- У Вас ночью был такой вид, будто Вы искали способ увильнуть от этого ужина! – прямо заявила Катя.
Директриса задумчиво посмотрела на девочку:
- Какие вы стали взрослые и наблюдательные! Я горжусь вами, мои дорогие…
И через некоторое время продолжила:
- Признаюсь, такие мысли были. Но потом я поняла, что не могу сделать напрасным ваш труд. Выиграла-то не я, а вы. Это ваши ответы признаны лучшими. Так что… я еду и пройду через все это. Никакой Лэндон Хорст меня не запугает!
Глава 3.
На подготовку и оформление документов ушло три недели. Наконец, в начале июня Анна выходила из самолета в международном аэропорту Нью-Йорка. Она была одета в коричневые джинсы и белую с оранжевым рисунком футболку, волосы убраны под бейсболку, на носу – солнцезащитные очки, на ногах – мягкие спортивные туфли. После прохождения таможенных процедур, закинув на плечо небольшую, но вместительную сумку, Аня двигалась к выходу.
За стеклом была видна толпа встречающих, и среди них - много людей с видеокамерами и микрофонами. Ощутив неловкость при мысли, что все они собрались ради нее, женщина решила немного помедлить и сделала вид, что завязывает распустившийся шнурок туфли. Когда она подняла глаза, то с облегчением заметила, что толпа журналистов увязалась за кем-то ей невидимым. Мысленно посмеявшись над собой: «экая знаменитость!», она уже свободно вышла из зоны таможенного досмотра и остановилась, оглядываясь. Агент, вручавший ей документы для поездки, предупредил, что ее будет встречать некий Том Кастерс. Решив дождаться, когда народу станет поменьше, Анна остановилась у стены недалеко от выхода и стала ждать, сняв очки. Через пару минут к ней подошел полноватый молодой мужчина в классическом костюме и спросил, чуть коверкая русские буквы и сделав ударение на втором слоге фамилии: «Простите, Вы - мисс Энна Томина?» Аня ответила по-английски, поправив ударение: «Да, я - мисс Томина». Мужчина с заметным облегчением тоже перешел на этот язык: «О, Вы говорите по-английски, это замечательно! Я – Том Кастерс, прессекретарь мистера Лэндона Хорста, мне поручено встретить вас и проводить до гостиницы» – с этими словами он вытащил и протянул ей пластиковую карточку. Это были его водительские права. На вопросительный взгляд женщины, он, улыбнувшись, пояснил: «Должен же я подтвердить свою личность», а затем продолжил: «Разрешите поднести Вашу сумку?»
Они направились к выходу из аэропорта, ведя обычный в таких случаях разговор о полете и погоде. Внезапно мистер Кастерс, тихо чертыхнувшись, остановился. Встав рядом, Аня недоуменно проследила за его взглядом и увидела все тех же журналистов, окруживших что-то или кого-то на улице. Ее спутник тем временем заговорил:
- Мисс Томина, организаторам мероприятия, в котором Вы будете участвовать, не хотелось, чтобы Вы общались с журналистами до встречи с мистером Хорстом, все это большая пиар-акция, Вы же понимаете. Поэтому мы организовали подсадную утку – отправили вперед женщину, похожую на Вас, но что-то там не так, - он махнул рукой в сторону толпы.
В этот момент люди на улице расступились, и стал виден отъезжающий черный лимузин с тонированными стеклами. Журналисты с камерами и микрофонами торопливо рассаживались по машинам.
- Сработало, - облегченно усмехнулся Кастерс, - теперь они часа два будут кружить по городу, путая следы. Идемте!
Они вышли и направились к неприметной машинке синего цвета. Мужчина положил сумку Ани в багажник и открыл перед ней дверку переднего пассажирского сидения. После недолгой поездки, автомобиль остановился около фешенебельного отеля.
Проводив Анну в номер, мистер Кастерс предупредил, что ужин назначен на семь часов вечера, в три привезут одежду и обувь, а так же придет стилист, чтобы подготовить ее к мероприятию. Кроме того, в номер заказан обед к двум часам, а сам Кастерс заедет в половине седьмого, чтобы проводить женщину в ресторан. «А сейчас, я думаю, Вам лучше бы поспать, смена часовых поясов – тяжелое испытание» - выходя в коридор, проговорил мужчина.
Осваиваясь, женщина побродила по номеру. Все от обоев и штор до ковра на полу было оформлено в золотисто бежевых тонах. На широкой двуспальной кровати лежало несколько подушек разных размеров, на стене напротив висела большая плазма. На столике возле окна – букет цветов и ваза с фруктами. Приняв душ в суперсовременной кабинке и съев грушу, Анна с удовольствием улеглась в кровать, заведя будильник в своем телефоне на половину второго. При этом несколько раз перепроверила расчеты, решив не переводить часы на местное время. В самолете ей толком не спалось, т.к. по московским меркам был день, и теперь она довольно быстро погрузилась в сон.