Увы, все закончилось в один миг, как и началось. Артем поехал в Москву на научно-практическую конференцию с докладом. Первые два дня он звонил утром и вечером, делился впечатлениями. На третий день позвонил с утра в какой-то спешке, сказав, что вечером у них запланировано мероприятие, и разговаривать по телефону ему будет некогда. Не дождавшись звонка на четвертый день, Аня позвонила ему сама около девяти часов вечера. После долгих гудков Артем наконец-то снял трубку. Разговаривал неохотно, отвечал только «да» и «нет», не сказал ни одного ласкового слова, что было на него не похоже. Аня забеспокоилась и спросила, хорошо ли прошел его доклад, думая, что плохое настроение любимого связано с какой-то профессиональной неудачей, и желая поддержать его. На что тот раздраженно заявил, что у него все хорошо, и повесил трубку.
А затем Артем исчез. На следующий день сам не позвонил, в гостинице отвечали, что его в номере нет. Не находя себе места от беспокойства, Аня решила заявить в милицию о пропаже. Подружки посоветовали ей подождать до завтра и поехать встретить Артема, он должен был прилететь утренним рейсом. Промаявшись без сна всю ночь, девушка прибыла в аэропорт. Вытягиваясь во весь свой небольшой рост, с замиранием сердца Нюся вглядывалась в толпу прилетевших. И, наконец, увидела Артема. Живой и невредимый с небольшой сумкой через плечо он уверенно шагал к выходу. Облегченно выдохнув, девушка поспешила к любимому. Заметив ее среди встречающих, Артем замедлили шаги, на лице его промелькнуло виноватое выражение. Однако, он быстро справился с собой и решительным шагом направился к Ане. Радостно улыбаясь, она попыталась обнять и поцеловать его. Но молодой человек отвел ее руки и, коротко чмокнув в щеку, кисло произнес:
- Вот и ты.
Ничего не понимая, еще пытаясь улыбаться, Аня неуверенно повторила:
- Вот и ты.
Затем затараторила, будто боясь образовавшейся между ними пустоты:
- Отвечай сейчас же, что случилось? Я так беспокоилась: сам не звонишь, в гостинице говорят, что тебя нет, уже хотела заявить в милицию, что ты пропал.
- Я не обязан перед тобой отчитываться, ты мне не жена! – холодно заявил Артем.
Аня застыла с открытым ртом, а мужчина продолжал:
- Я ничего тебе не обещал. Нам было хорошо вместе, но это - просто роман, увлечение юности. В Москве я познакомился с девушкой своей мечты, мы скоро поженимся. Давай расстанемся по-хорошему, ты умная и должна все понимать. Прощай!
Отвернувшись, он зашагал к выходу из аэровокзала.
Как Аня добралась до своей комнаты в общежитии, она не помнила. Лежа на кровати, упираясь невидящим взглядом в стену, она не проронила ни слезинки. Перепуганные девчонки тормошили ее вопросами, но она будто ничего не слышала. Группа собралась на совет в полном составе. Через двоюродную сестру Артема попытались вызвать его к Ане. Тут-то все и открылось. Оказалось, что молодой человек познакомился в Москве с дочерью какого-то видного ученого. Девушка была на восемь лет старше жениха, не слишком умна и не очень красива, но имела хорошее приданое и папу, который мог протежировать молодому аспиранту.
Ночью однокурсницы по очереди дежурили в комнате около Ани, боялись, что она что-нибудь с собой сделает. Но наутро о пережитом потрясении можно было угадать только по ввалившимся и покрасневшим глазам девушки. Поблагодарив однокурсниц за заботу, Аня попросила их больше никогда о происшедшем не упоминать.
Оставался всего месяц до госов, ребята из группы очень переживали, сможет ли Анна быстро оправиться от шока. Их «рыжий эльф» шел на красный диплом.
Впрочем, казалось, жизнь вернулась в привычное русло. Аня с головой ушла в учебу, блестяще сдала экзамены и защитила диплом. В результате она получила еще одно приглашение – работать на кафедре математики. Ее защиту дипломной работы пришли послушать не только ребята со всего курса, но и многие преподаватели, которые не работали в этой группе. Поздравляя ее и довольно потирая руки, руководитель диплома возбужденно заявила: «эту тему мы с тобой до диссертации разовьем!». Ее тихое «нет» тогда никто не услышал или не принял в серьез. А зря, потому что удивление окружающих не было бы так велико, когда она попросила распределение на работу в свой детский дом, находящийся в Ленинградской области. Те, кто знали ее хорошо, даже и уговаривать не стали: «если Нюся что-то решила, то это твердо, словами она не бросается». Ее любимая преподавательница, руководившая дипломом, чуть не плача просила: