Анна хихикнула:
- Очень романтично - лабрадор Лэндон!
Хорст зарылся лицом в ее пушистые волосы и пробормотал:
- Я - твой лабрадор, и ты, как хорошая хозяйка, не должна оставлять меня надолго одного. Иначе я лягу на коврике у дверей и буду пугать соседей тоскливым воем...
Позже, когда они ужинали прямо в номере, Лэндон повторил:
- Я хочу познакомить тебя со своими родными.
Анна, потупившись, ковыряла вилкой содержимое тарелки и молчала.
- Энн?
- Лэндон, я боюсь.
Мужчина уронил вилку и уставился на собеседницу.
-Что?!
- Понимаешь, я не знаю, как это - общаться с родителями, братьями, сестрами. Вдруг я сделаю что-то не так, вдруг я им не понравлюсь, и они не захотят, чтобы мы были вместе? Вообще, зачем тебе нужна женщина без роду, без племени, когда ты можешь назвать своих родственников до десятого колена.
- До восьмого, - машинально уточнил Хорст.
- Что до восьмого? – несколько сбитая с толку, спросила Анна
- Я могу назвать своих родственников до восьмого колена. Ну, не наизусть, конечно, но еще мой прадед начал исследование истории нашей семьи и составил генеалогическое древо. Отец сейчас продолжает традицию, потом этим займется мой старший брат. Я покажу тебе результаты их труда, когда мы поедем в гости к моей семье. Я покажу тебе свою детскую комнату и свое «тайное место» на высоком старом дереве в саду. Оттуда, кстати, замечательный вид. Но ты все это увидишь, только если прекратишь говорить ерунду. Я вообще начинаю сомневаться в твоих умственных способностях, по-моему, они явно преувеличены. Впрочем, теперь уже ничего не поделаешь, люблю я тебя такую, какая есть. Может быть, удастся немного исправить положение, если буду читать тебе на ночь детскую энциклопедию? – говоря все это, Лэндон с теплой улыбкой смотрел на Анну.
- Не обижай, пожалуйста, моих родственников недоверием, - продолжил Хорст, - Они очень рады, что я наконец-то нашел свое счастье, и с нетерпением ждут встречи с тобой.
- Правда?
- Конечно! Но даже если бы это было не так, ты для меня важнее всех. Ты – моя жизнь, мой воздух. И, чтобы ты не сомневалась…
Мужчина поднялся с колен и велел:
- Сиди, никуда не уходи, я – быстро! Ешь пока клубнику, ты ведь любишь ее.
Хорст быстро натянул на себя одежду. Накинул легкую куртку поверх рубашки, поднял с пола ключи от машины и сунул их в карман джинсов. Чмокнув Анну в рыжую макушку, он большими шагами вышел из номера.
До его возвращения прошло чуть больше получаса. За это время Анна приняла скорый душ и нарядилась в симпатичную пижамку, справедливо рассудив, что время позднее и в любом случае они останутся в номере. Она устроилась в кресле, по-детски подобрав под себя ноги, и бездумно щелкала пультом телевизора, перебирая каналы.
Наконец, дверь открылась, и вошел Лэндон. Он нес огромный букет роз глубокого алого цвета и выглядел очень торжественно. Широкими шагами подойдя к креслу, в котором сидела Анна, Хорст опустился на одно колено, протянул женщине букет и достал из кармана куртки черную бархатную коробочку. Открыв ее, он взволнованным голосом на ломаном русском произнес:
- Мисс Анна Сергеевна, я люблю Вас всем сердцем и прошу оказать мне честь стать моей женой, - с этими словами он протянул любимой коробочку.
На черном бархате, сверкая бриллиантами, лежало кольцо белого золота. Казалось, что два направленных навстречу друг другу листочка удерживают ряд звездочек - камней. Ювелирное изделие удивительно напоминало закрученную в колечко веточку ландыша.
В комнате повисла тишина, нарушаемая негромким бормотанием телевизора. Еще сильнее заволновавшись, Хорст шумно втянул ртом воздух и хрипло выдохнул:
- Энн?
- О-о-о… Лэндон, я… я… согласна, - прошептала Анна, не замечая как по щекам бегут слезы.
Мужчина облегченно вздохнул и нежно поцеловал любимую, затем губами собрал слезинки, которые хрусталиками блестели на ее щеках. Улыбаясь, он сказал:
- Я планировал сделать тебе предложение в торжественной обстановке в кругу моей семьи, но раз тебе трудно решиться на поездку к ним в качестве моей любимой, возможно это легче сделать в качестве невесты.