К тете Анюте иногда приезжала в гости сестра, живущая в Уфе. Жалея молодую вдову-солдатку, звала ее в город. «Работу какую-никакую можно найти, а там и мужа приглядишь. В городе мужиков-то много, не то, что в районе, – убеждала она. – И Настя выучится, в люди выйдет». Но тетя Анюта отказывалась: куда, мол, с малым дитем, пусть уж Настя подрастет. Как-то тетя Анюта с Настей сами съездили в город. «Людей да жизнь посмотреть», – объяснила тетя Анюта Васяткиной маме. Из города приехала она не в себе, какая-то задумчивая. Через определенное время снова наведалась к сестре. С чего бы это? Васятка как-то подслушал разговор тети Анюты с матерью.
– Ой, Петровна, сама не знаю, что делать, – говорила соседка. – Без всякой мысли пошла я с сестрой на ее работу. Думала, чем черт не шутит, вдруг получится трудоустроиться, чтобы жилье какое-никакое дали. Не знала я, что у сестры такая работа. Жуть, что война проклятая натворила! Столько людей погибло, а еще больше мужиков покалечило! В приют, где сестра работает, свозят их отовсюду – тех, у кого ни родных, ни близких, ни дома не осталось. Как увидела их – без рук, без ног, грязных, всеми брошенных попрошаек – слезами залилась да убежала. Потом подумала: через этих несчастных Господь посылает нам благодать свою. Поможешь им – и тебя Бог увидит. Второй раз, Петровна, в приют шла с предчувствием – что-то важное увижу. И вправду так получилось – увидела я безногого Мартына, и захотелось мне с ним поговорить. Беседовали мы с ним долго и ладно, будто старые знакомые.
– А о чем говорили? – спрашивала мать.
– О жизни, о людях, обо всем, – откликнулась тетя Анюта. – Знаешь, Петровна, что мне запало на душу? Ведь я хочу Мартына из приюта к себе забрать. Будем одной семьей. Вместе и бедовать веселее.
– Настя бы только приняла, – вздохнула мать. – Ведь он ей отцом должен быть.
– Сама об этом думала. Через месяц поеду в приют вместе с Настей. Пусть они взглянут друг на друга, пусть поговорят. Все и прояснится.
«Настоящий мужик!»
Так в начале прошлогодней весны и вернулись из города тетя Анюта с дочкой и безногим фронтовиком дядей Мартыном. Дяденька с медалями на лацканах сидел на низкой платформе, обитой кожей, на четырех колесах-подшипниках. Ноги, отнятые по колени, были пристегнуты ременными петлями, а в руках у него что-то вроде утюгов. Ими дядя Мартын толкался, чтобы ехать.
– Привет от балаклавских! – весело крикнул безногий, едва только бригадир дядя Иван снял его со своей подводы (видимо, тетя Анюта загодя договорилась с бригадиром о транспорте). – Здорово, пацаны! – поприветствовал он и Васяткиных друзей, оказавшихся в числе встречавших. И так лихо, по-свойски подмигнул Васятке, что тот не удержал ответной улыбки.
Удивительное дело: пацаны первые полезли к дядьке «ручкаться». Васятка искоса взглянул на Настену, она тоже улыбалась, явно довольная встречей. Кажется, с первого дня она и стала называть дядю Мартына «папой».
– Отошла Анюта, – как-то раз услышал Васятка разговор матери с отцом. – Будто растопило у нее лед на сердце. Улыбаться стала, шутить. А как похорошела! И Настенка просто липнет к отчиму: «Папа да папа». Дай им Бог счастья! – говорила мама.
–Да, Мартын – мужик настоящий оказался, – отозвался отец. – Не гляди, что без ног – в деле проворнее здорового. И картошку обработал, и сена козе накосил без посторонней помощи. И столяр стоящий. Люди заказывают ему столы, табуретки, сани, рамы, наличники. А еще он в кузницу к деду Андрею напросился. Горн, говорит, разжигать буду, меха раздувать…
Вскоре Васе довелось увидеть дядю Мартына в работе. Отец взял его с собой в кузницу точить топоры. Васятка с усердием вертел рукоятку точильного круга, а отец прижимал лезвие к камню. Силенок у Васятки было явно маловато, и дело двигалось медленно. Тут подкатил на своей каталке дядя Мартын: «Давай помогу!» Точильный круг в его руках завертелся как бешеный. Шорох лезвия о камень перешел в свист, брызнул, ударяя в подставку с водой, мощный сноп искр...
А потом дядя Мартын стал готовить к розжигу кузнечный горн. Поехал за углем, легко перевалившись с пустым ведром через порог кузницы. «А назад как – с полным-то?» – заинтересовался Васятка. Однако тот уверенно подкатил к порогу коляску, держа угольное ведро в одной руке, как пушинку. Перенес его через порог, потом, сделав стойку на руках, как акробат, перекинулся сам вместе с тележкой. Васятка только глазами хлопал от удивления. Через мгновение Мартын засыпал уголь в горн. Кузнец дед Андрей с Ленькой-молотобойцем наблюдали за этой сценой с довольной улыбкой: «Помощник у нас что надо!»