Чувствуя себя очень неловко, приближаюсь к девушке за ближайшим к двери столом. Она сосредоточенно уставилась в монитор. Как и остальным, на вид ей лет двадцать с небольшим — да нет, пожалуй, выглядит она еще моложе. На ней футболка с логотипом американской звукозаписывающей хип-хоп-фирмы «Рукус рекордс», длинная джинсовая юбка и бело-голубые кроссовки «Адидас». В правой ноздре я замечаю крошечную дырочку — должно быть, в студенческие годы девушка носила в носу колечко, а теперь сочла за благо его убрать. Тоненькая, хрупкая, с милым и нежным лицом, она — почти воплощение моего юношеского идеала. Но я уже не тот, что прежде, и теперь ее хрупкость и юная свежесть вызывают во мне скорее братские чувства, чем какие-либо иные.
— Я Дейв из музыкального журнала, — представляюсь я. — Дженни, ваш редактор, меня ждет. Девушка оборачивается и окидывает меня взглядом.
— Привет, Дейв из музыкального журнала, — отвечает она, насмешливо растягивая слова. — Меня зовут Фрэн Митчелл, я младший сотрудник. А Дженни, наш редактор… — она косится в сторону двери, — сегодня все утро занята.
Я невольно улыбаюсь. Похоже, здесь принято проверять новичков «на прочность».
— Если позволите, я ее здесь подожду, — говорю я.
Фрэн снимает с экрана приклеенную записку и отдает мне.
— Здесь сказано, чтобы я устраивался и чувствовал себя как дома, — объявляю я.
— Ну да, я так и думала. — Она указывает на пустующий стол рядом с собой. — Здесь у нас обитают внештатники. Садись, сейчас я тебе все покажу. В этот миг звонит телефон.
— Алло! — Фрэн слушает, кивает, затем, прикрыв рот рукой, обращается ко мне: — Извини, важный звонок. Подождешь? Я недолго.
— Конечно, конечно.
Я сажусь за стол, включаю компьютер — не с тем, чтобы немедленно приниматься за работу, а просто по привычке — и оглядываюсь вокруг себя. Обстановка в «Крутой девчонке» выглядит современнее, чем та, к которой я привык в «Громком звуке». Вся редакция сидит за новенькими «Макинтошами», светло-серые столы не исцарапаны, на ковре не видно кофейных пятен. Окна во всю стену заливают комнату потоком яркого дневного света. У другой стены возвышаются шкафы с книгами и журналами. Атмосфера непривычная — но мне нравится.
— Извини, — говорит Фрэн, положив трубку. — Я за этой историей три недели гонялась. Короче, представь: четырнадцатилетняя девчонка так втрескалась в одного телегероя, что ушла из дому и три недели прожила в палатке около его дома. А потом, не знаю уж каким путем, скорее всего незаконным, раздобыла его трусы и теперь хранит их как реликвию. Отличная статья получится!
— Э-э… ты думаешь?
— Наши читательницы это обожают. Им хочется знать, что они не одни такие. Ну, понимаешь, что есть на свете и другие ненормальные. Потому что, если хочешь писать для подростков, прежде всего запомни: они все ненормальные. Абсолютно. К концу каждого среднего дня каждый средний тинейджер дозревает до сумасшедшего дома. Я-то помню. Сама недавно такой была.
— Подростки, — царапаю я на обратной стороне записки, — все абсолютно ненормальные. — И подчеркиваю последние два слова.
— Думаешь, я прикалываюсь? — усмехается Фрэн.
— Увы, нет, — мрачно отвечаю я. — Это-то меня и пугает.
Жду
Жду я больше часа. Наконец появляется Дженни, бросает «Привет!» и снова исчезает, так и не сказав мне, что делать. Чтобы чем-то развлечься, принимаюсь за колонку для «Femme», но дело не идет. Никак не могу решить, о чем писать: о неотъемлемом праве мужчин не опускать за собой сиденье в туалете или о том, почему мужчина не может делать два дела сразу. Уже подумываю о том, чтобы дойти до ближайшей торговой палатки и купить пакетик чипсов, как вдруг Фрэн, которая последние полчаса колотила по клавиатуре, словно одержимая, отрывается от компьютера и спрашивает:
— Слушай, Дейв из музыкального журнала, а как ты вообще здесь оказался? Не скажу, что у нас плохо, но тебе такая работа явно не подходит.
— Это почему?
— Как будто сам не понимаешь! Я ведь тебя знаю. Ты музыкальный критик, и серьезный. Я читала твои статьи в «Громком звуке», когда училась — правда, только потому, что мой тогдашний приятель каждый месяц покупал «ГЗ» и прочитывал от корки до корки. Так что давай начистоту: как ты у нас оказался и что здесь делаешь?