— Ладно, ладно, — бормочу я и снова уставляюсь в письмо. — Значит, она влюбилась в приятеля своей лучшей подруги. И теперь хочет знать, отвечает ли он ей взаимностью и что делать дальше.
— Отлично, — подбадривает меня Дженни. — Что ответишь?
— Ну что тут ответить? Ничего хорошего не отвечу. Не дело это — отбивать парня у подруги. Ничего, кроме неприятностей, из этого не выйдет.
— А еще?
— Еще… ну, может быть, этот парень вовсе в нее и не влюблен.
— Точно, — встревает Тревор. — Об этом обязательно надо написать. Тебе-то самому как показалось, влюблен он или нет?
— Трудно сказать.
— Мне кажется, он к ней просто по-дружески относится, — замечает Стелла.
— Нет, — твердо говорю я вдруг. — Он тоже в нее влюблен. Иначе не стал бы провожать ее домой. Я сам когда-то был подростком и хорошо помню: в этом возрасте ты готов скорее умереть, чем показаться друзьям рядом с девушкой, которая тебе не нравится. — В поисках поддержки я оглядываюсь на Тревора и Ли. — Я прав, или… или я прав?
Оба кивают, широко улыбаясь.
— Какая мелочность! — восклицает Иззи.
— А ты чего хочешь от пятнадцатилетних мальчишек? — отвечает Ли.
— Вот этого лучше не писать!
— Знаешь, мне это начинает нравиться. Давай-ка почитаем еще.
Я снова лезу в сумку: маленький белый конвертик, почерк детский, неустоявшийся, но, несомненно, мужской.
Уважаемый Адам!
Хочу спросить у Вас совета. Мне тринадцать лет, я мальчик и обычно не читаю девчачьи журналы, но Ваш случайно увидел у сестры, и мне понравилось. Дело вот в чем: мне очень нравится одна девочка из нашего класса, ее зовут Чармейн. И я ей тоже очень нравлюсь. Проблема в том, что у меня никогда еще не было девушки, а у нее уже три мальчика было. И я очень боюсь сделать какую-нибудь глупость, я ведь даже не целовался ни разу. Напишите, пожалуйста, как правильно целоваться. Куда девать руки? Я слышал, некоторые девчонки любят целоваться языком, а некоторые нет — как узнать, что любит Чармейн? Помогите мне, пожалуйста.
С уважением
болельщик «Манчестер юнайтед», Эссекс.
— Какой милый мальчик! — воркует Дженни. — Дай взглянуть!
Я отдаю ей письмо, и она внимательно в него вчитывается.
— Ну почему не все вы такие? — стонет она, бросая на Тревора полный упрека взгляд. — Почему на одного такого вот милого, вежливого, деликатного приходится девять настырных грубиянов?
— Ты о подростках или о мужчинах вообще? — уточняет Ли.
— Все вы такие! — вставляет Стелла. — У этого мальчугана всем вам стоило бы поучиться! Дейв, непременно опубликуй его письмо в первой же колонке. Представляю, сколько девчонок захочет дать ему совет насчет поцелуев — а может, и поучить на практике! Да что там, я сама бы не отказалась, будь я лет на десять моложе! Дейв, что ты ему ответишь?
— О поцелуях?
— О чем же еще!
— Честно говоря, не припомню, чтобы для меня это было проблемой.
— Быть такого не может! — убежденно говорит Иззи. — Каждый из нас когда-то целовался в первый раз. Ну-ка, припомни: когда, с кем?
Я мучительно задумываюсь. Все словно в тумане. День рождения… четырнадцать лет… все началось с игры в «бутылочку»… темная комната… чужой напористый язык со вкусом газировки и смородинного пирога…
— В четырнадцать лет с Амандой Реддингтон, — признаюсь я. — Толстуха в огромных очках. Врасплох меня застала.
— Она тебе нравилась? — интересуется Ли.
— Да, в общем, нет, — отвечаю я.
— Зачем же целовался? — спрашивает Дженни.
— Она предложила, — объясняю я. — Мне показалось, что неудобно отказываться.
— Что ты в то время знал о поцелуях? — возвращается к нашей теме Иззи.
— Ничего.
— И чему этот первый поцелуй тебя научил? — наседает Стелла.
— Не оставаться наедине с Амандой Реддингтон.
— Так что же ты посоветуешь этому бедолаге? — Иззи тыкает пальцем в письмо.
— Лучше всего целоваться, как в кино. Медленно приближаешь губы к ее губам. Глаза закрыты, голова слегка склонена набок, чтобы не стукнуться носами. Можно держать ее за руки. И ни в коем случае не совать язык куда не надо — по крайней мере, в первые десять минут. Разве только она сама покажет, что ей это приятно.
— А как насчет смазки? — спрашивает Стелла.
— Какой еще смазки?
— Дейв, я тоже когда-то была подростком, и собственный опыт мне подсказывает, что у парней обычно большие проблемы со смазкой. Губы у них или такие сухие, словно целуешься с наждачной бумагой, или такие слюнявые, что хочется сплюнуть. А самое ужасное — и, поверь, со мной такое случалось не раз, — когда они после поцелуя вытирают губы рукавом!