— У вас, наверно, много работы? — говорит она, когда мы встаем. — Вам такую кучу писем присылают!
— Да, писем много, — отвечаю я, и мы сбрасываем остатки еды со своего подноса в мусорный бак.
Вместе мы поднимаемся наверх и выходим из ресторана на Оксфорд-стрит. Во чреве «Макдональдса» внимание мое было приковано лишь к одному человеку, а окружающего мира я не замечал вовсе, и теперь с удивлением оглядываюсь вокруг, не сразу понимая, отчего все так изменилось: дождя нет, ярко сияет голубое небо, а по улице деловым шагом спешат прохожие.
— А ты теперь куда? — спрашиваю я.
Она пожимает плечами.
— Может быть, еще не поздно пойти в школу? — предлагаю я.
— Да нет, лучше не надо, — отвечает она, не сводя глаз со своих туфель. — Пойду в библиотеку, почитаю что-нибудь.
— У тебя деньги-то есть? Сможешь добраться до дома? — спрашиваю я.
— Да, спасибо. У меня проездной.
— Может быть, тебя проводить?
— Я на Оксфорд-стрит без мамы ездила тыщу раз, — с достоинством отвечает она. — Правда, обычно я езжу с подругами… но ничего, все будет в порядке.
— Послушай, хочешь, дам тебе денег на такси? Не хочу целый день сидеть и о тебе беспокоиться.
— Да ничего со мной не случится.
— Уверена?
— Уверена. — Она смотрит на часы. — Ладно, мне пора.
— Ну хорошо. Очень рад был с тобой встретиться. Правда. — Мне хочется пожать ей руку, но тут же я понимаю, что это было бы нелепо. — Знаешь, твоя мама может тобой гордиться.
Она чуть улыбается, не поднимая глаз.
— Я тоже очень рада была с вами познакомиться. И спасибо за «Макдональдс».
Ни она, ни я не двигаемся с места. Мимо с ревом катят автобусы, и гудки машин, застрявших в пробке, ведут меж собою жаркий спор.
— Ладно, я пойду, — говорит она и поворачивается.
Но не успевает отойти на несколько шагов, как я зову ее. Она тут же оборачивается, словно этого ждала.
— Мы не так уж долго побыли вместе, — говорю я ей, — может быть, нам стоит встретиться еще раз? Конечно, если ты не против.
— Правда?
— Конечно правда. Ну что скажешь?
— Даже не знаю, — отвечает она. — А что я маме скажу? Я не хочу врать, но…
— Думаю, тебе стоит все ей рассказать. Нехорошо держать это в секрете.
Она задумывается.
— Ладно, я ей расскажу. Только не сейчас. Хорошо?
— Как хочешь. Решай сама. Я просто хочу, чтобы с тобой все было в порядке.
— Хорошо.
— И вот еще что: не хочу, чтобы из-за меня ты прогуливала школу и бродила по городу одна. Давай в следующий раз созвонимся заранее, и я за тобой заеду. Договорились?
Она кивает.
— Хорошо. До свидания.
— До скорого свидания!
Она поворачивается и идет прочь, а я смотрю ей вслед, пока она не исчезает в вестибюле метро.
Ложь
Тот же день, после трех. В офис влетают Фрэн и Элли.
— Как обед? — спрашиваю я, когда Фрэн садится на свое место.
— Обед потрясающий, — отвечает она. — Лучше не бывает. Только, пожалуй, последнего бокала пить не стоило. Теперь все, что мне нужно — вздремнуть часик-другой! — смеется она. — А как твой сандвич?
— Ничего такого, о чем стоит рассказывать.
— Уже решил, что будешь делать? — тихо спрашивает она.
— Наверное, не буду ей звонить, — отвечаю я, мысленно спрашивая себя, почему не хочу рассказывать Фрэн о встрече с Николой. Должно быть, оттого, что эта встреча еще не стала для меня прошлым. Это настоящее, которым я не готов делиться. Сначала мне надо все обдумать. Решить, что же делать дальше.
Фрэн сочувственно улыбается, но не говорит ни слова.
— Так будет лучше, — продолжаю я, чувствуя себя скотиной. — Для всех лучше.
— Если хочешь поговорить… — предлагает она.
— Да нет, спасибо, — отвечаю я, хотя все во мне стонет от желания исповедаться. — Все хорошо. Со мной все будет в порядке.
Шоу
Семь вечера, я вхожу в «Джинсовый бар» на Сент-Мартинз-лейн. Прохожу мимо вышибалы в дверях и оглядываюсь в поисках Иззи. Бар полон посетителей, снимающих напряжение после рабочего дня: на заднем плане приглушенно звучит сладенькая танцевальная мелодия. Весь день я только и думал что о Николе — а теперь должен запрятать эти мысли в самый дальний уголок сознания, чтобы Иззи ничего не заподозрила. А вот и она — в окружении безупречно одетых коллег сидит за столом в дальнем углу. Я глубоко вздыхаю и говорю себе: «Успокойся. Расслабься. Обо всем забудь. Сейчас ты должен радоваться и веселиться».