— А маме ты что сказала? — спрашиваю я, когда она садится в машину.
— Что иду в драмкружок, а потом в библиотеку. — Она пристегивается ремнем безопасности. — Так что у нас есть часов пять. А вы что сказали Иззи?
— Ничего. Она на весь день уехала в Брайтон. Никола кивает, но молчит. Я ее понимаю: обоим нам тяжело и стыдно оттого, что приходится обманывать близких.
Повернувшись ко мне, она говорит:
— Знаете, я решила больше не переживать.
— Вот так, решила не переживать — и все? — уточняю я.
— А зачем? Одна трата времени. В конце концов, я ничего плохого не делаю. Вы мой папа. Я могу сколько угодно с вами общаться, если хочу. И хватит нервничать. Все, больше я переживать не буду.
Странно: в ней как будто уживаются две девочки, одна робкая, другая рассудительная и решительная. Наверно, так со многими бывает. Во мне, например, сейчас совмещаются аж четыре личности: «мрачный рокер», добрый советчик из подросткового журнала, муж, а теперь еще — и отец тринадцатилетней дочери.
— Договорились, — говорю я. — Больше ничего не стыдимся. И не переживаем. — Я поворачиваю ключ в зажигании, но вдруг останавливаюсь: — Только еще одно…
— Что?
— Ты уже придумала, что будем делать? Чего бы тебе хотелось?
— Не знаю, — отвечает она.
— Хочешь в кино?
Она пожимает плечами.
— Может быть, есть хочешь?
Мотает головой.
— А погулять в парке?
Опять пожимает плечами.
— Не стесняйся, — подбадриваю я ее. — Представь, что я волшебник и могу исполнить любое твое желание. Чего бы тебе хотелось — по-настоящему?
— Побывать у вас дома, — почти неслышно отвечает она.
— Зачем?
— Мне интересно, как вы живете.
Я задумываюсь о том, что повлечет за собой такое посещение. Во-первых, Николу могут заметить соседи сверху или снизу. Во-вторых, мне придется ее развлекать — а как развлекать подростка, если поблизости не подают гамбургеров, я просто не представляю. Ну и наконец, существует маловероятная, но ужасная опасность, что Иззи раньше времени вернется домой.
Но если Никола этого хочет — я выполню ее желание. Ее любопытство понятно: мне и самому не терпится узнать, как жила она все эти годы. Все тринадцать лет, что я пропустил. Хочу знать, какой она была, когда лежала в колыбели, когда делала первые шаги, как в первый раз пошла в школу, какие у нее подруги… Хочу знать все — но понимаю, что давить на нее не стоит. Я все узнаю — в свое время.
— Ты уверена, что именно этого хочешь? — спрашиваю я наконец.
— Если вы не возражаете. У вас с Иззи из-за этого неприятностей не будет?
— Нет, конечно, нет.
Я завожу машину, и мы едем к Масвелл-Хилл. По дороге я вставляю в проигрыватель диск «Ministry of Sound», позаимствованный из офиса «Крутой девчонки». Танцевальную музыку я по-прежнему терпеть не могу, но включаю на полную громкость — для Николы.
Дома
— Ух ты, здорово! — восклицает Никола, когда сорок пять минут спустя (помня, что она любит кататься на машине, я специально повез ее кружным путем) мы выходим возле моего дома.
— Да, недурно. Вот здесь я и живу.
Никола выходит из машины, помогает мне поднять верх и идет за мной в дом. Что буду делать, если встречу кого-нибудь из знакомых, я не знаю — и даже думать об этом не хочу. Чему быть, того не миновать.
— Пить хочешь? — спрашиваю я, когда мы входим.
— Пока нет, спасибо.
Из кухни появляется кот, тревожно оглядывает незнакомую гостью.
— Это Артур, — представляю я его.
Никола приседает и манит кота пальцами. Я вижу, что он и хотел бы к ней подойти, но робеет. Смотрит на меня с упреком, наконец, приняв решение, подходит к Николе и принимается тереться о ее коленки. Она осторожно гладит его по голове, и он с громким мурлыканьем обвивается вокруг ее ног. Одним другом у Николы стало больше.
— Любишь кошек?
— Ваш Артур просто замечательный! — отвечает она. — Какие у него глаза! А у нас кошки нет, потому что у мамы аллергия.
— Ну что ж, кажется, Артуру ты тоже понравилась. Тискай его на здоровье, не стесняйся — от нас с Иззи он такого внимания не получает. Я открываю дверь в гостиную. Никола входит; Артур идет за ней по пятам. Я включаю телевизор и нахожу какой-то подростковый канал, по которому бесконечно повторяют «Сабрину, девочку-волшебницу».
Никола даже не смотрит на экран: Артур раскинулся перед ней лапами вверх, и она увлеченно чешет ему животик.
Несколько секунд я молча смотрю на нее. Никола, кажется, счастлива — и я тоже. Затем выхожу на кухню, чтобы сварить себе чашку кофе.