— Ковак? — повторила Джейд, и немедленно в ее голове возник образ изящной блондинки. Но имя? Впрочем, она могла сократить его… Олимпия. Пиа. Джейд задумчиво провела пальцем по нижней губе. — Ты хочешь сказать, что Пиа Ковак — твоя сестра?
— Пиа? — Лукас блеснул глазами. Конечно. Она решила уничтожить все, что могло бы напоминать о ее отце-греке. — Итак, ты ее знаешь.
Изогнув темную бровь, Джейд медленно кивнула.
— Да, но у меня и мысли не было, что это твоя сестра. У вас нет ничего общего.
Потому что она мне не сестра, нас не объединяет кровное родство, подумал он с горечью, но вместо этого произнес чуть более спокойным тоном:
— Олимпия — дочь моего отца от второго брака. Итак, когда она записана на операцию? Я приеду и заберу ее прежде, чем свершится непоправимое.
Так вот почему между ними нет никакого сходства… А вторая жена его отца, судя по всему, не гречанка, размышляла Джейд, вспоминая светлые волосы Пиа. И вдруг до нее дошел смысл последних слов Лукаса.
— Но я не имею права обсуждать это с тобой! — воскликнула она. — Отношения между доктором и пациентом строго конфиденциальны.
— Однако не сразу же она ляжет под нож. Ты будешь разговаривать с ней об этой операции. Отговори ее!
— Я уже беседовала с ней, и она была непреклонна. Я могу посоветовать, но выбор за ней, а не за мной или тобой. Я понимаю, что тебе не нравится ее решение, но все же тебе следует уважать его.
— Нет! — снова взорвался Лукас. Как ни старался он взять себя в руки, у него ничего не получалось. — Послушай, Джейд, ты не можешь позволить ей сделать это. Ты просто обязана остановить ее!
Джейд покачала головой:
— Я не представляю, каким образом могу ее остановить. И не понимаю, почему, как ты говоришь, я обязана это делать.
— Ее не должна оперировать эта женщина! Я не позволю!
— А почему ты не объяснишь все это ей самой? — удивилась Джейд. — В конце концов, это твоя сестра. Почему бы тебе самому не запретить ей идти на эту операцию?
Лукас отвернулся к окну и снова обратил пылающий взгляд к морю. Сдвинув брови, Джейд наблюдала за ним. Сейчас он был подобен грозовому облаку на чистом небе. Он напоминал ей бурлящее море и опасный риф, а сама Джейд казалась себе утлым суденышком, которое неминуемо ждет кораблекрушение. И она плывет на эти рифы, зная, что ждет ее впереди.
Но, возможно, она не единственная его жертва?..
— Кажется, я начинаю понимать, — протянула Джейд, глядя ему в спину. — Вы не очень ладите друг с другом?
— Олимпия не разговаривает со мной, — буркнул Лукас в ответ. — Это все, что я могу сказать.
— Итак, младшая сестренка не хочет, чтобы ею управлял старший брат? Я правильно понимаю?
— Не совсем так, — произнес Лукас, опять повернувшись к Джейд. — Видишь ли, я пытался остановить ее, когда она хотела совершить большую глупость — выйти замуж за это ходячее несчастье, Курта Ковака. Но она по уши влюбилась в него и не послушала меня. Мы… повздорили.
— Так вот оно что! Все понятно. Это вполне в твоем характере. Я не собираюсь делать за тебя грязную работу! Разбирайся сам.
Намереваясь уйти, Джейд обвела глазами комнату, пытаясь отыскать свою сумочку и одновременно вспоминая, куда могла положить ее накануне вечером, но Лукас мгновенно оказался рядом с ней и схватил ее руку мертвой хваткой.
— Я не позволю этой женщине прикоснуться к сестре! — вскричал он.
Джейд тщетно пыталась вырвать руку.
— Ты сошел с ума! — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Я не знаю, с чем у тебя проблемы — с пластической хирургией в целом или конкретно с Грейс, но ты не прав!
— Не прав? А как насчет людей, потерявших все?
— Что? Господи, да о чем ты говоришь?
— Ой, вот только не надо притворяться, что тебе все это неизвестно, Джейд. Не надо притворяться, будто ты не знаешь этих историй — некачественные операции, жуткие шрамы, скандалы, которые с трудом удалось замять.
Джейд смотрела в его пылающие глаза, чувствуя, что ей не хватает воздуха.
Все это ложь — от первого до последнего слова.
— Послушай, Джейд, — произнес Лукас, отпуская наконец ее руку, — ты напрасно защищаешь Делла-Боска. Я даю тебе шанс рассказать мне все как есть и тем самым очистить хотя бы свою совесть.
— Я знаю все как есть! Я работаю с этой женщиной. Живу у нее! И единственное, что я могу сказать тебе, — не верь той грязи, которую на нее выливают! Все, что ты мне рассказал, слухи, и не более того. Как ты думаешь — оперировала бы Грейс до сих пор, если бы все это было правдой?
— Джейд! Это правда! Прошу тебя, опомнись. Мне известно, кто эта женщина, мне известно, что она сделала!