Оз ухмыльнулся.
- Насколько мне известно, лично вы не входите в число аристократов Соголды, - начал он отдалённо, - вы не были женаты. Официально у вас есть одна дочь, по фамилии записанная на еёмать, - пока дед скрипел зубами, - вы ненавидите меня, недолюбливаете Адама и всё почему?
- Заткнись, - прошипел дед.
Улыбка Оз-зи стала плотоядной.
- Мне тут один хм… одна крайне умная женщина подала пример действий в таких ситуациях, - продолжил крокодил, пока мы все внимательно слушали, - вы не лезете ко мне – я к вам.
Я расплылась в улыбке. Крайне умная! Я аж не удержалась и чмокнула его в щёку, до которой едва дотянулась. Оз довольно сощурил глаза.
- Так не пойдёт, - помотал головой Лернт, - это не какое-то желание насолить тебе. Мне было бы до глупости плевать на то, что вы творите вместе с Райраном. Однако вы оба пытаетесь пробраться в мою семью. Разными способами и с разными целями, но основной посыл в том, что вы не видите сути – Кимиллия и Аямако далеко не Костнийские девушки.
- А при чём здесь я? – удивилась мама.
Папа хмурился.
- Ты имел ввиду не Райрана, а меня, так? – вопросил последний.
Лернт устало помотал головой.
- Мальчишка прав, Адам, - выдохнул дед, - у меня в голове не складывается даже фундамента под мысль о том, как так получилось, что династия Тааффеит сперва попрекла устои сотен лет, - на маму, - а после и совсем пала под позицией угнетаемой патриархатом личностью, - на меня.
Тишина с полминуты, пока ехидный Оз-зи не выдал:
- Это называется зависть.
Дед уронил голову в ладонь.
- А с твоей стороны это называется слушать то, что вдолбил себе в голову сам, - фыркнул Лернт.
- Мне всегда казалось, что вы с мамой терпеть друг друга не можете, - выдала задумчивая мама, - она выгоняла тебя столько раз, что я и сосчитать не могу, - в её словах сквозила грусть, - а после сама ехала к тебе, чтобы устроить скандал. Я думала, это потому что она та ещё сука, - смешок, - но когда я переехала сюда, имея отвратительный пример поведения её, как хм… не жены, нет – такой она не станет никогда, по тем самым заветам таких же сильных женщин, - ухмылка, - скорее пример просто страдающей женщины, и твой папа, как человека, которого искренне любят – я видела это в ней, и ты сам знаешь это. Она тебя любит, но отвергает, видя возможность сблизится хоть на шаг и отдалиться от её… как она это декларирует? «Незыблемые родовые правила». А потом делает вид, что всё хорошо, грызёт себя, снова бежит за тобой, снова пытается подойти ближе и, - она повела головой, - новый круг отвержения и мучения. Именно с такой позицией я приехала в Костну, папа. Я не говорю, что я была счастлива видеть вас в вечном противостоянии, но что я уяснила лишь за первый год жизни с моим мужем – я не хочу, чтобы моя дочь видела нас так, как видела свою «семью» я. Нет, даже не так, у меня не было семьи, в которой я нуждалась, ни секунды моего детства. А у Аи есть и будет всегда, - её глаза сузились, - поэтому не нужно говорить мне или моей семье, как неправильно она поступает, - её голос дрогнул, - я не виню тебя ни в чём, я видела, как ты старался быть для меня отцом. Я это ценю. Вот только из-за действий мамы всё было тщетно. Это только её вина, что мы с тобой были несчастны, папа. А ты продолжаешь защищать давно сгоревший дом.
Она откинулась на спинку своего стула и протянула дрожащую от нервного напряжения руку папе. Тот сделал то же, не глядя в её сторону.
- Я принял твою позицию, Кими, - по дедовой челюсти ходили желваки, - я поддержал тебя. Сделал так, что никто не стал тебе мешать строить то, что ты хочешь. Я и слова не сказал тебе о том, что это не долгоиграющая блажь, хотя изначально так думал. Я соврал твоей матери, а ты говоришь мне, что я не твоя семья. Думаешь, это честно?
Мамино лицо побелело сильнее.
- Я не это имела ввиду, - пробурчала она.
Он кивнул головой.
- И ты заметил, что «блажь» играет уже восемнадцать лет, - вскинула злой взгляд на своего отца мама, - так что ты тоже говоришь грубо.
Лернт тяжело вздохнул.
- Скажешь мне об этом через двадцать лет, когда он умрёт, - дед заставил её почти посинеть, - ты выбрала огромную разницу в возрасте. С каждым годом она становится заметнее, и растёт – ты сама это видишь. Тебя ещё не называли его внучкой? К «дочери» ты привыкла.
- Мы не будем говорить про это в присутствии детей, - остановил его папа.
Тут встряла я:
- Ну уж нет, я тут сижу и ничего не понимаю. Давайте, выкладывайте.
Все посмотрели на меня удивлённо.
- День сегодня такой, - улыбнулась каждому по очереди, - да, мне стало интересно. Да впервые. Так что не теряйте времени. Дед?