Я не дала ему договорить:
- Точно! И сделай, как я тогда хотела, помнишь? У нас не получилось со второго этажа, а на первом можно полноценную башенку сделать, чтобы в два уровня была комната принцессы!
Идеи мелькали в голове.
- Я так боялся тебя разочаровать тем, что это выглядит так, словно мы нашли тебе замену, а ты… дочь, я вообще не ожидал от тебя такой вовлеченности, - он был счастлив.
А я сама от себя такого не ожидала, хоть и не думала о том, что так может когда-то получиться. Мама боялась повторения «живых» родов, как со мной. Во всей Костне они были заменены на кесарево сечение в обязательном порядке, а папа не раз рассказывал, что седых волос на его голове за эти часы стало больше раза в три.
- Скорая помощь не ехала на ваш вызов, потому что у мамы не было чипа, - добралась до меня мысль только сейчас, - у неё не было даже вида на жительство, когда я родилась. Это… первый год, как вы приехали суда?
Папа скривился.
- Законы нашей страны очень жестоки к иностранным гражданам, - подтвердил он, - я был готов отдать любые деньги, чтобы ей не было так больно, и ты родилась быстрее, - жестокая усмешка, - но наша бесплатная медицина на такое реагирует… безразличием, - он попытался улыбнуться, как и найти плюс во всем, - зато теперь я имею опыт принятия родов, являюсь единственным, кто присутствовал при этом мероприятии за несколько десятков лет как отец и… был первым, кто держал свою новорождённую дочь в руках, - его глаза сверкнули, - в тот момент мне казалось, что таких красивых девочек просто не существует, - улыбка для меня, - я не ошибся.
Это смущало. Всё, что он говорил. Однако навевало какие-то совсем упаднические мысли:
- Думаешь, у нас с Озом всё… получится? – через несколько молчаливых минут спросила у папы, - как у вас?
Раз и навсегда.
- Я надеюсь на это, Ая, - кивнул сам себе, - надеюсь, что вы оба поймёте, что нужно стремиться жить друг для друга, а не против. Вы – одна лодка. Утонет один, второй пойдёт следом. Поэтому грести должны оба. Как бы это сложно не было, но в то время, когда тебе будет казаться, что у вас всё сложно, подумай о том, как всё исправить, а не как разрушить. Настраивай на это его, говори прямо, а не кори. Попытайся объяснить свою позицию – это будет лучше, чем обвинения.
Я поджала губы.
- Вам с мамой легко, вы вообще не ругаетесь, - пробурчала я.
Папа покачал головой.
- Мы с большим трудом уживались первые пять лет, - признался он, - у нас были полярные взгляды на всё. На тебя, на брак, на отношения, на жизнь. Но мы понимали, что всё будет хорошо, только если мы не будем топить, а начнём спасать, - он дёрнул щекой, - это только кажется простым, дочь. А на самом деле твоя мама на тот момент привыкла указывать пальчиком и получать плоды чужих трудов, ругаться без повода и отказывалась учить костнийский, делая вид, что все здесь должны подстраиваться под неё, а не наоборот. А я… я был слишком взрослым для того, чтобы понимать её. На тот момент я не хотел вступать в брак, видя его последствия у своих друзей, - хмык, - особенно с детьми. Я избегал этого пятнадцать лет, однако твоя мама решила по-другому, - искренняя улыбка, - а потом появилась ты, и мир резко сузился до двух точек, которые ждут меня дома каждый день. Признаюсь, я был в ужасе от того, как Кими сказала мне о беременности. О ложной, но это ничего не поменяло. Я видел себя свободным от обязательств, а после понял, что бежал от того, чего хотел, но боялся, - кивок и поджатые губы, - поэтому семейный психолог, взросление твоей мамы буквально за год… моё взросление. Буквально открытые глаза на мир. Поэтому мы одновременно воспитывали и тебя, и себя, - он вкрадчиво посмотрел мне в глаза, - не бывает ничего лёгкого, Ая. Везде нужно стараться стать лучше, приложить силу и вырасти. Эти три недели показали насколько вы разные с Озом, - его кивок, - а теперь дайте друг другу компромисс. Никакого подавления – только лёгкий шаг назад, чтобы было место другому. Вы оба и одновременно.
Следующий час я смотрела в окно и думала о том, что он сказал. Папа всегда был прав. Он говорил очень сложные вещи простым языком, чем помогал мне неоднократно. Вот только тут его теория вообще никак не складывалась. Лёгкого шага назад не получится ни у Оз-зи, ни у меня. И ссор между нами нет, что навевает, вроде как, на мысли о том, что шагать вообще никуда не нужно, но нет – иногда наше мнение разнится настолько, что я лгу, а он давит. Причём мы оба это признаем сейчас, либо позже, но в момент, когда должен быть серьёзный разговор, он всё не выходит. Упрямство, страх, стеснение и ещё миллион причин, чтобы мне улизнуть от ответа, а ему сказать уже привычное «Поговорим об этом позже» и не возвращаться к этому никогда, продолжив наращивать непонимание.