Библиотека поразила.
Три яруса со стеллажами и перекрытиями, по которым можно как по мостикам попасть из одного угла зала в другой, с резными винтовыми лестницами под куполообразным стеклянным потолком. Благородный темно-зеленый шелк стен прекрасно дополнял белый цвет снежного дерева и золотые, висящие на цепочках магические светильники.
Иэнель застыла на пороге. Такой красоты она не видела даже во дворце. А уж их библиотека считалась одной из красивейших. И вот теперь это утверждение опровергнуто! Размеры конечно были скромнее, чем дома, но внутренняя отделка просто завораживала.
Черный ковер скрадывал шаги, словно заботясь о том, чтобы не нарушить величественное молчание книг. Рассеянный свет северной стороны здания косыми лучами освещал каждый уголок зала.
К торцу каждого стеллажа прилагался список авторов и разделы по темам. История, искусство, научные и философские трактаты… Древние свитки, глиняные таблички, какие-то истлевшие шкурки с нарисованными на них пиктограммами (боги, такого она не видела даже у отца во дворце!). Даже отдел с мыслешарами имелся.
Она обвела взглядом всё это великолепие и немного оробела. Где и что именно ей искать? Долго разыскивала отдел истории и политологии.
Урмэд беззвучно шел по коридору. Дом жил. Если закрыть глаза и на мгновение вспомнить…, то начинает казаться, что всё вернулось на круги своя. Обостренный слух улавливал доносящиеся звуки кухни, звон посуды и смех посудомойки с поваром. Через открытое окно слышались щелчки садовничьих ножниц — вчера Нейдан вызвал мастера по стрижке деревьев. В одной из комнат пела служанка (наверное, Мира) натирая паркет воском. Сквозь щель в двери библиотеки слышался шелест страниц и шлепки перебираемых книг… Стоп! Кто это может быть?
Нэйдан внизу — он только что оставил его уточнить у экономки не нужно ли каких продуктов в городе, чтобы садовник передал его в бакалейную лавку. А сам, забив наглухо покалеченную дверь, и подобрав внизу туфли светлой айны, решил самолично передать их ей.
Заглянув в щелку, не увидел никого, но по звукам быстро нашел гостью. Она сидела на самом верху стеллажа отдела истории рас и упоенно перебирала фолианты. Листала страницы раскладывая книги на три разные по величине стопки.
Урмэд ухмыльнулся, не став тревожить, вышел. Оставил обувь у двери и отправился на террасу. Погода сегодня была чудесная.
Вечер выдался теплый, даже ветер утих. После дневных потрясений и бесплодного сидения в библиотеке Иэнель взяла одну из трех бутылок «Сиреневого флёра» и отправилась к Урмэду.
Пока отмокала в ванне, решила, что всё же им надо серьезно поговорить. Все недопонимание произошло от недостатка информации. Если бы она знала о нем больше, то смогла бы доверять и не вела себя так безобразно. Отец тоже хорош! Ничего не объяснив, зашвырнул на другой континент в компанию незнакомого мужчины, тем более дайна. И какой реакции они ожидали?
С этими мыслями она вышла на открытую веранду третьего этажа.
Урмэд читал книгу откинувшись на спинку кушетки.
Мягкое закатное солнце играло на розовато-золотых волнах. В небе парили птицы, прогретый за день воздух нес запахи только что распустившихся глициний, жасмина, древесины и моря.
— Чудесный вид! — она подошла к столу, поставила бутылку и сняла с подставки два бокала. Уселась на предложенное место.
— Согласен, — дайн отложил книгу и посмотрел ей в глаза. И было не понятно то ли он согласен с утверждением, то ли с предложением выпить.
Урмэд с легким хлопком открыл вино, разлил действительно сиреневатую жидкость по бокалам.
— За что пьем? — уточнил он.
— За взаимопонимание!
Она торжественно подняла бокал, хрусталь мелодично звякнул, соприкоснувшись боками. Восторженно понаблюдала за игрой пузырьков в вине, прикрыла глаза, смело отхлебнула большой глоток и… незамедлительно выплюнула обратно. Частью в бокал частью на хозяина дома.
— Ох, простите, — сконфузилась она, прикрывая рот — Гадость какая!
Урмэд невозмутимо вытер лицо рукавом и запрокинув голову, засмеялся — не мстительно — весело.
— Оно пропало, испортилось? — вытирая рот возмутилась Иэнель, рассматривая дату розлива на бутылке.
— Нет, — отдышался дайн, — Оно само по себе такое. Его делают из дангурских колючек, разбавляя сок морской водой с добавлением белого перца. У дангуров такое вино называется Лагас, а настоянные колючки на обычной воде — Миога. Миога как правило мягче Лагаса.