Миновали главные ворота с трехлопастной аркой. Монументальные, но настолько изящные, словно кружевом, увитые лепниной и барельефом природного орнамента.
Золото, ультрамарин, бирюза и кармин керамики — пленяли взгляд своим сочетанием, и словно делали солнце еще жарче. За аркой открылся город, наводненный нарядными людьми. Сплошь смуглокожие, темноволосые и темноглазые. Но в толпе изредка мелькали зеленые и голубые глаза в сочетании с более светлой кожей.
Дворцы, дома́ необычных форм — многоярусные балюстрады, сужающиеся кверху — были словно воздушные. Огромные раскрашенные скульптуры богов, увитые цветами, высокие золотые и изумрудные шпили башен, арки с тенистыми галереями, возносились в чистое кобальтовое небо.
На возвышенности, словно парил на облаке из белых цветущих деревьев, вздымался в верх золотой дворец местного короля.
— Ты уверен, что контора работает?
— Уверен. Хозяин там светлый айн, а как известно, на чужбине строже придерживаются своих традиций. У нас в этот день праздников нет.
Иэнель удивленно покосилась на него, услышав это интересное «у нас».
Урмэд хмуро пробирался через базарную толпу, крепко держа Иэнель за руку, внимательно смотря по сторонам. И дернуло его сегодня выйти из дома!
Но толпа была просто нарядной, веселой, шумной толпой. Закручивались водовороты танцев, стихийных представлений, зазывалы перекрикивая друг друга нахваливали свои товары.
И чего тут только не было: специи, травы, благовония от которых свербело в носу и даже в глазах, золотые и серебряные украшения, посуда, оружие, скорее декоративное, чем боевое — вычурно расписанное эмалью и украшенное драгоценными камнями. Пёстрые ковры, ткани на любой вкус и достаток, замысловатая одежда и обувь… Факиры, дрессированные звери, экзотические птицы и еще столько всего, что кружилась голова и разбегались глаза. И со всех сторон, словно снег, сыпалась яркая цветная пудра. Она покрывала лица людей, делая их похожими на ожившую палитру.
— А как называется этот народ? — спросила Иэнель.
— Себя они называют доргары.
— Урмэд, смотри! — воскликнула Иэнель показывая в небо. Там, между золотой и изумрудной башнями, среди прозрачной синевы неба, развевая крыльями и длинным хвостом, парил красный дракон!
— Воздушный змей, — прикрывая глаза козырьком ладони, буркнул Урмэд.
— Пошли, посмотрим, как их запускают, — канючила словно ребенок девушка.
— Сначала дела, а потом посмотрим, — согласился дайн.
«Гулять так гулять…»
Иэнель кивнула, и больше не отвлекая, молча пошла следом.
Свернув в тихую улочку, они словно попали домой. Знакомая архитектура, прохлада фонтанов, тень высоких, знакомых с детства родных деревьев успокоила и настроила на рабочий лад. Урмэд облегченно выдохнул, постарался привести себя в порядок, но только больше растер краску по лицу. Иэнель хихикнула, но тут же расстроено сникла. Ей хотелось на праздник — в суету и веселье. Пять дней, что прошли почти в изоляции, сделали ее избыточно общительной.
Нейдан отказался от сопровождения и покинул их сразу после пересечения главной площади. Свернув в противоположную сторону, он растворился в толпе. Иэнель было затревожилась, но дайн ее успокоил.
— Нейдан бывает тут раз в месяц, а за десять вёсен проживания, ориентируется не в пример лучше нашего. Тем более госпожа Миоди, так быстро его все равно не отпустит.
В конторе Иэнель показалось скучно, тихо и уныло. Урмэд, поговорив на входе с распорядителем, показал ей глазами на низкий диванчик. Похоже, Урмэда тут знали, раз не шарахались и не вынимали оружие.
— Посиди пожалуйста тут, я быстро.
Поднялся на второй этаж и исчез в кабинетах.
Она расположилась в мягком кресле. Молчаливый распорядитель-айн, приятной наружности юноша, молча поставил перед ней чашку свежего чая и вазу сладостей. В основном местных. Иэнель воспользовалась оказией и положила в рот белый, мягкий кусочек чего-то воздушного. Хм-м-м, а вкусно!
Когда дела были улажены, дайн спустился с главной лестницы в сопровождении местного. Парень вёсен двадцати, темноволосый, как все здешние, загорелый, кареглазый, одетый в узкие хлопковые штаны и длинную рубаху.
«Плакала его белая одежда» — усмехнулась Иэнель вспоминая, что творится на улицах.
Поклонился Иэнель, сложив руки лодочкой перед лицом.
— Долгих лет жизни и процветания светлая госпожа, — белозубо улыбнулся он.
— Это Арнав, — представил Урмэд, — он не очень хорошо говорит на айниш, но захотел прогуляться с нами, обещал, рассказать про праздник.