Арнав еще усиленней закивал и заулыбался, вовсю демонстрируя факт о неглубоких языковых познаниях.
— Очень приятно, — улыбнулась Иэнель, складывая руки лодочкой так же как он.
Парень рассмеялся и повторил жест, показывая, как ему приятно от того, что чужеземка чтит их обычаи.
— Ви очень красивый! Как цветок Звездной ночи, что растёт в скалах Ро — учтиво поклонился парень, сначала Иэнель, потом Урмэду.
Они недоуменно переглянулись, соображая, что сей комплимент означает и к кому конкретно относится, для порядка согласно кивнули, но так и не успели уточнить.
— Пойдем, пойдем, я показать вам чудесный день! — позвал за собой Арнав.
На улице их тут же поглотила толпа и поволокла по волнам присыпанного яркой пудрой праздничного города.
— Он говорит, это праздник, посвященный весне и любви, — перевёл Урмэд, когда они вновь окунулись в городскую суету.
Очутились на широкой улице, по которой длинной пёстрой змеей ползла праздничная процессия.
Мимо катились повозки с яркими куклами, девушки и юноши в кричащих одеждах и перьях, прикрывающих совсем немного тела, танцевали вокруг них, залезали сверху, махали руками, кидали сверху цветы и мишуру. Гремели барабаны, лязгали литавры, звенели колокольчики и мужчины раздувая щеки, дули в морские раковины, выжимая оттуда довольно специфические звуки.
Арнав пытался что-то объяснять, активно жестикулируя, а Иэнель понимала исключительно его настроение, но ни одного слова. Урмэд, напротив, хмурив брови, пытался разобрать, о чем тот говорил.
— Арнав объяснил мне, что на подвижных платформах изображены их божества, — крикнул дайн на ухо Иэнель.
Она кивнула ему, давая понять, что и так догадалась.
Мимо «проплыла» дородная дама в желтых одеждах, несущая над головой на подносе круглые мисочки с сухой краской. Завидев пока еще относительно чистых прохожих, сочла своим долгом щедро «припудрить» им лица. Иэнель весело засмеялась и зачерпнув порошка подкинула вверх.
Фиолетовый, розовый, синий смешались в воздухе образовав разноцветное облако. Она добавила немного магии и облачко «взорвалось» изнутри прихотливым цветком. Вокруг аплодировали, смеялись и требовали еще. Иэнель не подкачала. На пару с Урмэдом они устроили маленькое красочное представление.
— А почему все обсыпаются цветной пудрой? — наконец задала давно вертевшийся на языке вопрос Иэнель.
Парень понял без перевода и закивал, готовый рассказывать.
Урмэд переводил как мог.
— Юный бог Накшир был настолько ослеплен красотой простой смертной девушки Таари, что захотел быть с ней. Однако избранница боялась Накшира, так как внешне он не был похож на человека. Решение расстроенному богу подсказала его мать — могущественная Дашоя. Она убедила сына раскрасить лицо, воспользовавшись цветным порошком, чтобы понравиться своей возлюбленной. Именно поэтому праздник красок не обходится без цветной пудры, которой с ног до головы обмазываются люди.*
Пока Урмэд переводил, не мог отделаться от злой иронии судьбы, перенеся ситуацию с местным богом на себя. Жаль, ему краска не поможет. И ведь как не хотел, чтобы Иэнель жила у него! Видеть рядом и не дотрагиваться. Не смотреть в ее невероятные фиолетовые глаза, держать себя на расстоянии, скрывать симпатию за иронией или вежливостью. Запретить даже думать о ней, когда она так близко, но так недосягаемо-далеко. Догадывался ли Эндвид, что он чувствует к его дочери, когда просил об услуге?
Неожиданно наперерез толпе выбежали люди в разноцветных масках, напоминающих каких-то мифических животных, и начали надевать на прохожих ароматные венки из цветов. Но не всем в подряд, а в основном юношам и девушкам.
Урмэд вцепился в руку Иэнель, не позволяя толпе разделить их и растащить по сторонам. Им на шеи тут же опали ароматные связки цветов. Иэнель — желтая, Урмэду — синяя. Толпа уплотнилась и потащила куда-то в сторону, судя по свежеющему воздуху — к воде.
Дайн хотел вырваться, но Арнав уверил, что нет ничего страшного, просто они сейчас будут смотреть интересный обряд.
— Господин и госпожа можно вместе? — уточнил Арнав.
Урмэд не был уверен, что правильно понял фразу, но кивнул, решив, что он имеет в виду вместе смотреть обряд.
Улица с плывущими головами богов осталась справа, а они в толпе молодежи пошли дальше.
Иэнель вертела головой и все не могла надивиться причудливым формам вытянутых «луковичных» крыш, резных каменных украшений, щедро, словно морозные узоры, покрывающие стены и колонны зданий. Открытым балконам, увитыми яркими экзотическими цветами, терпкими ароматами в воздухе, солнцу, празднику, суете.