— Что случилось, — осмотрев комнаты, подошел к бледной, напуганной Иэнель. Видя, что она жива и почти в порядке, немного расслабился.
— Там… — показала она дрожащим пальцем, — змея на моей одежде, на стуле.
Дайн осмотрел мебель.
— Нет тут ничего.
— Я ее туфлей…, а она сползла вниз, — всхлипнула Иэнель. Почему-то змей она боялась. Именно они вызывали в ней какую-то неконтролируемую гадливость и панику. Ни мышей, ни лягушек, ни пауков, ни даже ящериц не боялась, но змеи…
Урмэд погасил заклинание на ладони, положил меч на стол и полез в тень стула.
Повозившись, вынул из-под ковра схваченную за голову змейку. Она обиженно извивалась, оплетя дайну предплечье. Иэнель пискнув, попятилась к стене.
Он задумчиво осмотрел находку.
— Она не ядовита, это всего лишь маленький желтошей. Он сам тебя боится, — улыбнулся Урмэд, — смотри, как шипит.
Иэнель закрыла лицо руками и всхлипнула.
— Убери ее пожалуйста, я боюсь змей.
На шум, в проеме распахнутой настежь двери, появилась Нейдан, Мира, а за их спинами и тихоня Фиэнн.
— Что случилось, госпожа? — выпалила Мира, вперед всех пробираясь в комнату.
— Всё в порядке? — удостоверился Нейдан, быстро оценив ситуацию.
— Все хорошо, — отсылая жестом всех за дверь, уверил Урмэд, — Просто маленькая змейка, продемонстрировал он, — но я ее уже поймал. Иэнель не одета, покиньте помещение, будьте так любезны.
Все «всосались» обратно в коридор и притворили за собой дверь. Послышалось наставительное бурчание старого айна и всё стихло.
Иэнель так и стояла с закрытым руками лицом.
Дайн понял, что она не претворяется и выпустил змееныша в окно.
Только вот как он сюда пробрался? Именно в ее комнату, да еще на одежду. Дом под магической защитой в том числе и от незваной местной экзотической флоры и фауны. Надо будет проверить с утра на наличие пробоев в защите.
— Всё, змеи больше нет, подходя к девушке показал он пустые руки. Я в окно его выпустил.
Иэнель не выдержала и окончательно разрыдалась, утыкаясь ему в грудь. Её трясло.
Урмэд гладил ее по спутанным волосам, пытался успокоить.
— Да он не ядовитый, даже не укусил бы. Желтошеи питаются мухами, мелкими насекомыми и мальками рыб. Они кстати хорошо плавают.
— Фу, не надо о змеях, — всхлипнула Иэнель и наконец осознала, что она уткнулась в грудь полуобнаженного дайна, а тот гладит ее по голове.
Она смущенно отстранилась и вытерла слезы. Урмэд тут же отдернул руки.
— Спасибо, — пробормотала она, — но я действительно… Это неконтролируемый страх, иррациональный, фобия и я это признаю. Но все равно боюсь!
Дайн оглядел себя и тоже смутился.
— Пойду. Можешь спать спокойно, опасности больше нет.
— А она тут была одна?
Урмэд создал поисковый шар и пустил по комнате. Иэнель таких не умела делать.
— Да, всё в порядке.
— Я все равно теперь не засну, — вздохнула девушка, — Вообще то собиралась на кухню попить того чудесного чоколатля.
Урмэд широко улыбнулся.
— Я только оденусь и меч отнесу, а ты иди вниз, потом спущусь и поставлю чайник.
— Можно с тобой? — кротко шепнула она.
Иэнель не хотела оставаться одна в комнате, а тем более идти по темным коридорам, «а вдруг и там тоже… наползли».
— Тебе было бы не плохо накинуть что-нибудь на себя, — отводя взгляд в сторону от вида полупрозрачной ночнушки, напомнил он.
Иэнель обхватила себя руками и покраснела.
— Мой второй халат в гардеробной, мог бы ты мне его принести? Этот, — она кивнула на тот, на котором спал змей, — я не хочу надевать.
Ещё, ей ужасно не хотелось идти в тёмную спальню, она словно застыла и приросла к полу. Вот ведь стыдоба!
Урмэд кивнул, раздобыл халат, и погасив свет, они вышли в коридор.
На кухне по углам горели магические лампы. Было светло, уютно и тепло; от огня в печи, запаха сдобы, специй и томящейся в большой кадке хлебной закваски. Она томно побулькивала, навевая мысли о детстве, доме и беззаботности. Когда все беды и несчастья не касались и были надежно спрятаны за спинами взрослых.
Урмэд по-хозяйски расставил кружки, засыпал в маленький чайничек порошка чоколатля, добавил мёда, немного корицы и залив кипятком пополам с молоком, чуть плеснул из бутылки коньяка. Поставил на маленький огонь.
Пока дайн возился, не зная, чем себя занять, Иэнель приметила оставленную кем-то на скамейке расческу, придирчиво осмотрев ее, начала неспешно распутывать волосы.
Через пару минут уже цедила через зубы ругательства.