— Пожалуйста, молчите, не говорите ничего, а то растеряю последние крохи смелости, — Фиэнн отвернулась к окну, пряча вновь подступающие слезы, в темноте нащупывая руку Урмэда.
Теперь он пребывал в шоке и пытаясь осмыслить сказанное, лишь потрясенно молчал.
Голос Фиэнн дрожал, но говорила она уверенно.
— Я поняла, что вы отличаетесь от всех, еще в тот первый день, когда нас, как рабов, дайны погнали в лагерь. И потом, когда вы тайком выводили нас показывая куда нужно бежать. Как рискуя своей жизнью, ради меня, подвернувшей ногу, вы перебили тех, плохих дайнов и перенесли сюда. Я никогда не боялась вас и меня не смущал ни ваш вид, ни ваши шрамы…
— Фиэнн, прекрати пожалуйста, — взмолился Урмэд, — Я делал свою работу. Тут нет ничего личного. Ты осталась здесь, потому что сирота и тебе некуда идти. Не преувеличивай моих заслуг и добродетелей.
Даже слуги наверняка не знали, кто он на самом деле. Думали, что просто заслужил доверие Эндвида и действует в интересах айданара.
Она вновь всхлипнула, блестящими от слез глазами посмотрела на него.
— Это не так! В этом доме вы всех спасли. Подарили жизнь и надежду, и еще …любовь. Я бы никогда не отвергла вас и мне безразлично, что говорили бы остальные. Да, я люблю вас и не могу больше молчать. Как жаль, что я решилась так поздно открыться вам! — отчаянно воскликнула она, — А когда вижу отношение к вам принцессы, то готова выцарапать ей глаза!
Последнее она произнесла жестко, как ревнивая, бескомпромиссная соперница.
Урмэд подавил стон.
— Фиэнн, — начал он, аккуратно подбирая каждое слово, — я очень тронут твоим признанием. Поверь, мне так же лестно, как и нелегко было его слышать. Но…
Фиэнн горько всхлипнула, отчетливо понимая тяжесть этого «но».
— Но ответить на твои чувства, ровно, как и на чувства любой другой девушки, будь она на твоем месте, я не могу. Это не в моей власти. Я решил для себя не иметь никаких отношений и более того, привязанности и симпатии мне будут только мешать. Это мой давний выбор, и я не хочу ни тешить тебя пустыми надеждами, ни обманываться сам. Прости.
— Но я же вижу, что вы неровно дышите к Иэнель! Как смотрите на нее! Чем я хуже? Мне не нужна свадьба…
— К Иэнель мои слова относятся точно так же, как и к тебе. Что бы я там не чувствовал, это… это ничего не меняет, — горько закончил он, до конца для себя осознав, что всё именно так.
Фиэнн плакала, но нашла в себе силы ответить.
— Это вы меня простите. Я не должна была вам об этом говорить. Но… мне не жаль ни испорченной еды, ни её страхов. Извиняться перед Иэнель я не стану.
— Только пообещай больше не делать пакостей и не трогать мои картины.
— Обещаю, — кивнула она, — Но я вас тоже обманула.
Урмэд фыркнул. Уж эти женщины!
— Я не сирота. Я осталась тут специально, потому что хотела сделать вас немного счастливей, надеялась на взаимность, но раз так…
Час от часу не легче! Какие еще сюрпризы принесет эта ночь?
— Так ваши родственники живы?
Фиэнн кивнула.
— И кто же они, позвольте узнать?
— Я не чистокровная айна. Мама была человеком довольно высокого положения в обществе. Родители не были обручены. После смерти мамы, отец принял меня и воспитывал как родную. Когда на нас напал отряд дайнов, мы со свитой направлялись на день рождения родственницы, в город Орденгурд на границе нашей провинции Гренфелт. Мой отец малый лорд Ниделид из дома Риорданов и скоро ему присягнет наш сосед Морх, объединив наши дома.
Урмэд присвистнул.
— Уже присягнул. И дом Риорданов второй по значимости в Гренфелте. Вы теперь завидная невеста, ваша светлость, — по-доброму улыбнулся Урмэд, — Фиэнн Риордан, дочь Ниделида Четвертого.
В неверном свете ранней зари, Урмэд видел, как она покраснела.
— Я хочу домой. Прямо сейчас! — уверенно сказала она.
Её отвергли и делить кров с ненавистной соперницей она не желала. Годы, проведенные здесь, принесли ей много радостных и горестных моментов. Тут она наконец-то научилась штопать, стирать, ухаживать за собой и уважать себя за это. Обрела подругу. От избалованной, вздорной Фиэнн не осталось и следа. Любовь научила ее терпению, смирению и самоотречению. Но если любовь безответна, то это уже не любовь, а пытка.
— Я дам тебе шарик перехода, если хочешь. Он «чистый», не привязанный к месту, и заряжать его на определённую местность ты должна сама.
Фиэнн согласно кивнула.