— Схожу за вещами.
Вернулась быстро, словно всё было сложено заранее, словно она предчувствовала такой исход и была готова. Да и какие по сути вещи? Одеждой и едой тут обеспечивали, только милые безделушки, купленные в редких отлучках в город, да подарки на день рождения, что с любовью дарили Урмэд, Нэйдан, Мира и Арта.
— Вот, это передайте Нейдану, — с теплотой в голосе сказала она, подавая один из запечатанных конвертов, — А это Мире, Арте и остальным. Мне очень жаль, что ухожу так, не попрощавшись, но делать это при всех на пороге, под слезы Миры и Марти, мне будет ещё горше и сложней. Пусть простят меня, слабую духом.
Она не удержалась и всхлипнула.
— Ты не слабая духом, не смей так думать! Слабая не смогла бы объясниться со мной, так и страдала бы от невысказанных желаний, копя в себе ревность, ожесточаясь. Не признала бы своих ошибок и никогда не написала бы писем — ушла бы потихоньку, как вор в ночи.
Фиэнн отрицательно мотнула головой.
— Вы всегда ко всем великодушны, вас было невозможно не полюбить.
Урмэд обнял ее, и отчетливо осознал, что если бы Иэнель не переступила порог его дома, то с Фиэнн всё могло получиться. Пусть не сейчас, а в будущем. Она сдержана, образованна и умна. Правильные черты лица и насыщенный каштановый цвет длинных волос, всё это возводило ее в разряд завидных невест.
— Не хочу, чтобы ты уходила от меня вот так, с пустыми руками. Твой пансион за работу, естественно, я переведу на счет твоего отца, даже не протестуй, — строго сказал он, видя, что она хочет возразить, — Но что бы ты еще хотела унести отсюда на добрую память об этом доме?
Фиэнн огляделась.
— Можно, вот этот пейзаж? — показала она на большой холст висящий на стене. Левое крыло поместья, часть сада, небо и океан, — Это будет добрая память, — тепло улыбнулась она,
— Буду только рад, если она придется по вкусу в вашем доме, — ответил на улыбку он.
Снял картину и подал девушке. Следом отдал ей шарик перехода. Фиэнн подержала его в кулаке, прикрыв глаза, настраиваясь на нужное место, кивнула.
Она стояла перед ним, какая-то уже чужая и немного одинокая, готовая порвать с прежней жизнью и шагнуть в новую.
— Ты не забыла о том, что нельзя говорить где ты всё это время была? — напомнил он.
— Конечно нет, я никогда не подведу вас! Удобоваримую версию я придумала. Если что, направлю отца к светлейшему Эндвиду, он подтвердит, что я потеряла память и работала во дворце, пока ее не обрела.
Урмэд кивнул и притянув ее, поцеловал в еще влажные от слез щеки. Фиэнн прильнула к нему, ожидая большего, надеясь, что их близость смягчит его, но этого не произошло. Грустно улыбнулась, разбила шарик перехода.
На другом конце мира небо горело закатом, а на холме возвышался замок.
— Удачи тебе, Фиэнн, дочь Ниделида, — уже в пустой комнате произнес он.
На душе было тоскливо. Урмэд осмотрелся. Снятый холст оставил после себя пустую, сиротливую дыру. Подошел к портрету Иэнель, критически глянул, и повесил на освободившееся место. Надо будет дописать платье.
Обессиленно опустился на стул, забил трубку, раскурил. В раздумьях о произошедшем стал соскребать мастихином засохшие на палитре краски и размачивать задубевшие кисти. Было редкостью, когда он оставлял рабочий инструмент в ненадлежащем виде. Когда последняя кисть заняла свое место в специальной вазе, пришел сигнал вызова. Урмэд вздохнул. Отдохнуть видимо сегодня не судьба. Принял.
Это конечно же был Эндвид. Хмурый, озабоченный и как всегда в таких ситуациях резкий и краткий.
— Плохо выглядишь, еще и куришь, — недовольно заявил он, — Чтобы после моего вызова шел спать!
— Слушаюсь, повелитель, — дурашливо поклонился дайн, выбивая трубку. Эндвид фыркнул.
— Конюх опознал вашего налётчика. Как я и предполагал он из дома Этельгри. И эта сволочь — Аркнед ходил рядом со мной, дышал одним воздухом, улыбался мне в лицо… Тварь! — в бешенстве рыкнул он.
Глубоко вздохнул, успокаивая себя.
— Естественно, я пока не говорил Кейрану о случившемся. Иначе как объяснить присутствие тебя и Иэнель на другом материке. Просто, пусть всё выглядит так, что этот ублюдок не вернулся с задания, — зло ухмыльнулся Эндвид.
Урмэд согласно кивнул.
Верховный лорд угрюмо молчал, погрузившись в невеселые мысли.
— У вашей дочери, отличный удар и нюх на предателей, — пытаясь отвлечь его, похвалил дайн.
— Согласен, — серьезно кивнул правитель, — ладно, на этом всё, если что свяжусь. И да, не забыл, что у тебя осталось пять дней?
— Забудешь тут. Думаю, с Кейраном будут проблемы. — озабоченно вздохнул Урмэд.