Выбрать главу

Еще, почему-то вспомнился тот последний день перед трагедией.

***

С утра за столом, как обычно, собралась вся семья. В окна светило солнце, ветер играл листьями в саду и те, весело мельтеша, тенями прыгали по стенам. Отец еще вчера уехал Д а рдед, во главе стола сидела мама.

Идеально-гладкие серебристые волосы Н и овинн забраны в высокую прическу, но у висков, по обычаю, заплетено по сложной тонкой косе. С одной стороны стола сегодня уселись сестры, с другой — братья. Рядом с мамой сидела старшая Аид э ль — она была за мужем и приехала на праздник с маленьким сыном и мужем, потом, третья по старшинству — непоседа Т и олин, с края, предпоследняя в роду — красавица Эон а ри.

На «мужской» стороне ближе к матери сидел второй по старшинству Аст е нен — отец оставил его в поместье за главного, потом сидел он сам, а рядом с ним в высоком стульчике малыш Р и терн. Рядом, няня кормя малыша кашей с ложки. Периодически тот стучал погремушкой, наполняя комнату мелодичным звоном серебряного колокольца.

За столом болтали о малыше Теов е не — маленьком племяннике. Аидэль жаловалась, что у того во всю режутся зубки и они с мужем уже две недэи почти не спят.

— Да, кстати, мам, а когда я могу присоединиться к отцу? — выпалил он в промежутке между жалобами сестры и увещеваниями матери.

— Ага, как за домом следить, так Астенен, а братец по турнирам разъезжать будет? — буркнул недовольный старший брат.

Ниовинн нахмурилась. Астенен сник. Он прекрасно знал, что отец доверил на него заботу о семье, а это б о льшая честь, чем махать мечом или же стрелять из лука по мишеням на потеху толпе.

— Съезди сегодня, сынок, послезавтра во дворце бал и Эндвид пригласил нас всех. Его дочь вступает в возраст, так что по этикету тебе придется ей подарить Первый Танец.

— Что, там больше никого не будет, что ли? — буркнул он. Возвращаться ради мелкой девчонки на два дня раньше было обидно.

— В этом году девушка всего дна, негоже обижать нашего друга и отказываться, оставляя ее без танца — это невежливо. Тем более по возрасту ты больше всех подходишь — наставляла Ниовинн.

— Я бы хотел задержаться на турнире. Может, в этом году меня допустят к мечникам?

— Нет, — отрезала мать, — следующей весной, ты же знаешь, — уже мягче добавила она.

Ужасно не хотелось идти ни на какой бал, хотелось скорее попасть на чисто мужское «увеселение», так что мысли о королевском мероприятии, мгновенно стерлись из памяти думами о том, какой лук взять с собой.

Он попадал в цель с двухсот шагов, еще три весны назад, как минимум должен быть вторым, если не первым. И скорее всего соревноваться придется со старшими по возрасту, и ещё с сыном главного советника — увальнем Лест а ном, а его он точно обойдет…

Урмэд чуть не притонул от этого воспоминания, дернулся и набрал воды носом. Именно с Иэнель они должны были тогда танцевать! И почему он до сих пор не догадался об этом, дурак. Расчет Эндвида тогда определенно прост. Он хотел слиться с могущественным соседом. А Озерный Лес на тот момент был одним из сильнейших и влиятельнейших королевств. Древний род. Потомки ушедших богов. А раз их истребили всех, значит для остальных это было выгодно.

«У всех кто-то да остался» — мысль обожгла. А стало быть надо было не лезть в тыл к врагу, а искать врага среди своих. Но тогда он был слишком молод и горяч чтобы понять это!

Урмэд готов был рвать на голове волосы от собственной глупости.

«Но что толку? Упустил зайку, так не айкай» — успокаивал он сам себя, — «Раз я об этом догадался, пусть даже и столь поздно, то это даже лучше. Меня нет, пропал без вести, на моем троне дальний родственник отца, вялый и безынициативный Офлейф. Подозрения и беспокойство о том, что кто-то из правящей семьи может «воскреснуть» через десять вёсен — усыплены, так что можно действовать и выяснять, кто стоит за истреблением семьи. Потому что все ниточки тянуться не к дайнам, как думал он, а наоборот к тем, кто был ближе всего к трону. Интересно, Эндвид причастен к этому? Ему, как никому была выгодна эта ситуация — Редхолм сейчас процветает. И это лучше, чем замужество дочери. Тем более доказать, что я айн сделалось практически невозможным».