Урмэд хватил кулаком по воде и поплыл к берегу.
Рассеянно натянул штаны, подхватил бельё и пошел в сторону их маленького лагеря.
Он был удручен таким неожиданным открытием и новыми подозрениями.
В голове Иэнель роилось так много мыслей и вопросов, что в пору с ума сойти.
— Урмэд — это же ненастоящее твое имя? — спросила она, когда дайн вернулся.
— Нет конечно, это имя того парня, чей образ я взял — раздраженно буркнул он.
Но стоп! выплескивать своё дурное настроение на других последнее дело.
«Успокойся, приятель. Где наша не пропадала» — ободрил сам себя и понял, что близок к раздвоению личности.
— Так, как тебя зовут?
Он пристально посмотрел на нее. Имя… Каждый при рождении его получает. Ребенок с детства привыкает к его звучанию и смотря в зеркало ассоциирует со своей личностью.
Что он увидел в первый раз после того, как встал с постели в маг-блоке? Уже не себя — однозначно. Но изменился только его внешний вид, личность-то осталась прежней. Он долго привыкал. Тут не было другого исхода. Или всё, чего достигли маги пойдет прахом, вся его затея пойдет прахом. А его и так слишком много.
— Не помню, — слишком равнодушно ответил он, — Это теперь не имеет никакого значения.
Иэнель возмутилась.
— Но как так…ты врёшь!
— Он пропал без вести на последнем задании, — голос звучал устало.
Поймал себя на мысли, что действительно говорит о себе как о мертвом.
— Глупости!
Урмэд пожал плечами, всем своим видом показывая, что обсуждать этот вопрос больше не хочет.
— Хорошо, — чуть помолчав, смирилась Иэнель.
— А ты подписывал какие-нибудь бумаги на отречение от престола? — вопрос был серьезный, и он волновал ее не меньше, чем самого Урмэда. Возможно, в нападении на Озерный Лес как раз виновато престолонаследование?
— Нет конечно, я же пропал без вести. Так что теоретически «могу вернуться».
— Это хорошо, — кивнула она, — хорошо.
Он как-то странно посмотрел на нее.
— Не будет обратного пути. Это я тебе заявляю с совершенно определенно, — горько усмехнулся он, — Да и документов никаких нет. Сгорело всё.
Неужели именно теперь жалеет? После того, как понял, что всё могло быть по-другому. Они должны были встретиться тем солнечным днем, который сгинул в пламени пожара, в далеком прошлом. Тем более, еще одна весна и регент будет настоящим королём — а вот эта мысль просто бесила. Всё, что так кропотливо создавал отец, окончательно пойдет прахом.
Иэнель заметила, что вернулся он сам не свой, но сильно докучать вопросами не стала. Видимо, эти воспоминания еще сильнее ранят его, чем ее собственные. Получается, он потерял абсолютно всё, даже частично себя. Что бы она стала делать, обгори, например, ее лицо до неузнаваемости в том пожаре, хватило ли у нее духа жить дальше? Какой бы новый смысл в жизни пришлось ей искать, что бы она чувствовала, подходя всякий раз к зеркалу? Иэнель похолодела.
— Ладно, пойду и я окунусь, — вздохнула она, поднимаясь на ноги и застыла на месте. Неожиданная мысль посетила ее.
— Так я теперь за мужем за наследником Озерного Леса? — хитро улыбнулась она.
— Ага, только тебе никто не поверит — вернул улыбку Урмэд.
Иэнель пожала плечиком.
— Но мы-то знаем об этом.
Пришел черед Урмэду пожать плечом.
— Общество не одобрит. Ты хочешь быть посмешищем на все девять королевств?
Иэнель поджала губы. Она сама день назад говорила ему то же самое. Опустила взгляд. Развернулась и пошла за камни.
Дайн стиснул челюсти и тихо выругался сквозь зубы.
Прохладная вода остудила разгоряченные мысли. Плавать она всегда любила и держалась на воде уверенно. Да и место действительно было волшебным. Сквозь прозрачную воду было видно песчаное дно с темно-зелеными пятнами водорослей. Юркие рыбки брызгали в стороны из-под ладоней, мерно раздвигающих синь воды. Она подплыла к краю гребня рифа, за которым открывался океан. Пенные водовороты мелководья шипели прибоем, а далеко за ними катились мощные валы океанических волн. Здесь вода была намного холоднее и лениво перекатываясь через барьер гребня, смешивалась с теплой, опускаясь на дно.
Полюбовавшись немного, приметила, что на горизонте небо заметно потемнело.
Неожиданно обе ноги пронзила резкая боль. Пальцы на ногах скрючились, стянутые судорогой мышц. Иэнель охнула и в панике забила по воде руками. Боль ослепляла, мешала сосредоточится, отдавала в поясницу, сгибая тело пополам. Она несколько раз хлебнула воды и даже не успев позвать на помощь, ушла под воду.