Урмэд лениво наблюдал за плавающей Иэнель. Думал о своем, поэтому даже забыл про свое обещание не смотреть. То, что она тонет, понял сразу. Видел такое не раз и догадался, от чего это произошло. Вода внизу была холодней, чем на поверхности, а девушка слишком долго пробыла у водораздела.
Как был в штанах, бросился в воду. На полпути увидел, как ее голова исчезает в волнах и нырнул следом.
Сильно наглотаться воды не успела. Почувствовала сильные руки, тянущие вверх. Откашлялась и очнулась еще в воде.
— Ноги свело, — всхлипнула она, — обе!
— Сейчас, немного осталось.
Он вытащил ее на теплый песок и принялся растирать икры и ступни.
— Ляг ровно и вытянись, — скомандовал он.
Стыдливо прикрывшись руками Иэнель с трудом выполнила приказ, застонав от очередного приступа.
Он слегка надавил на ноги, распрямляя их, и потянул ступни вверх, в сторону коленей.
Иэнель облегченно выдохнула, чувствуя, как боль медленно отходит. Открыла глаза и увидела над собой мокрое обеспокоенное лицо дайна. Черные волосы прилипли к скулам, но взгляд полный участия и почему-то растерянности. Испугался за нее?
— Тебя вообще от себя не отпускать? — притворно нахмурился он, — Только и влипаешь в истории.
— Я не специально, — вспыхнула Иэнель, — я же не могла знать… Я однажды выплыла с судорогой…
И тут до нее дошло, что они до сих пор лежат на песке, а она абсолютно раздета.
— Отвернись пожалуйста, — прошептала она. Не сказать, что ей было особенно стыдно, просто досадно от мысли, что она вновь поставила себя в неловкое положение.
Урмэд усмехнулся, беззастенчиво оглядел ее с верху до низу.
— У дайнов не принято стесняться наготы. Повезло, у меня красивая жена — встал и пошел в сторону пледа, — Там буря надвигается, поторопись — предупредил он.
— Нахал! — буркнула Иэнель.
— Я услышал.
Покидать грот пришлось уже при нарастающем ветре. Огромные волны с грохотом перекатывались через риф, являя нешуточную мощь океана. Темные, набухшие дождем тучи, вихрились, казалось, над самой водой.
— Извини, не знаю, что на меня нашло, — смущенно повинился Урмэд.
Он действительно и сам не знал. Наверно это какая-то подсознательная, отчаянная беспомощность, вырвавшаяся наружу хамством. Скорей бы уже вернуться в город дайнов. Там по крайней мере всё ясно и понятно. И нет напротив этих невыносимых фиолетовых глаз.
Иэнель фыркнула, но он увидел пробивающуюся на губах улыбку и понял, что она не очень сердится на него.
Обратно шли тонкой полоской песка сужающейся с каждой нолой. Иэнель помнила, что днем до воды было не меньше пяти сажей*. Но что это для океана? У самого подъема в гору холодные волны уже практически омывали ноги, доходя до скал. Еще чуть-чуть и мощный прибой будет биться и тут.
На середине остановились передохнуть, посмотрели вниз и увидели, что полосы песка не осталось совсем. А скала под ногами дрожит от каждого нового удара стихии. Иэнель передернуло. Вовремя они. Но радоваться было рано. Начался дождь.
Последние шаги до площадки преодолевали в вязкой глиняной каше, каждую секунду грозя соскользнуть вниз. От напряжения Иэнель совсем выбилась из сил, и когда Урмэд втащил ее на площадку, со стоном облегчения выдохнула.
— Хорошенькое выдалось приключение — подмигнул он, сидя в грязи — И объяснились, и поплавали, и утонули, и поругались — всё как у молодоженов.
Иэнель посмотрела на его перепачканную в глине физиономию, на мокрые волосы, висящие сосульками, оглядела себя и неожиданно расхохоталась.
— Ну да, мы друг друга стоим! — всхлипнула она.
Потом они долго отмывались в подземном озере и вернулись домой насквозь промокшие, но немного счастливые.
Под лестницей их встретил Нейдан. С ужасом осмотрел грязных гулён.
— Я уже начал беспокоится! — воскликнул он, принимая у хозяина размокшую корзину с изгвазданным в глине пледом, — На улице буря, а вы ушли к океану и нет вас, и нет…
Урмэд беспечно махнул рукой.
— Уже всё в порядке. Распорядись, чтобы затопили камины в комнатах, подай ужин и горячее вино для Иэнель.
Нейдан кивнул, пошел распорядиться на кухню и позвал служанок.
Когда они поднимались по лестнице, Иэнель поймала себя на мысли, что былого напряжения меду ними больше не было.
— Я буду в мастерской, если что, — предупредил он, перед дверью её комнаты.
Иэнель кивнула и скрылась внутри.