Вернулась к злополучной двери и наконец сообразила наколдовать свет. «Идиотка, совсем мозги размягчила».
Комната была меньше столовой. Сейчас тут хранились ящики с крупами, старая мебель, в углу громоздился дубовый, еще хорошо сохранившийся двухдверный шкаф.
Иэнель притворила дверь и осмотрела стены в поисках скрытой двери. Вроде бы в тот раз они проходили их две, но в темноте она не поняла.
Ничего не найдя и совсем отчаявшись, уселась на скрипучий стул, смачно выругалась и пнула валявшийся рядом старый башмак. Он подлетел, и гулко ударился о пустой шкаф, подняв тучку пыли.
Через пару мгновений дверца шкафа распахнулась и оттуда выглянул Урмэд с кистью в руках.
— О, это ты! Проходи, — посторонился он как ни в чем не бывало, словно гигантская моль, полностью вылезая из шкафа и распахивая дверь шире.
Неловкость скрыли за шутками. Иэнель опешила, но потом улыбнулась.
— Почему такой странный вход в твою мастерскую?
— Раньше этой комнатой долго не пользовались и дверь перекрыли шкафом. Однажды гуляя, я обнаружил окна, выходящие в сад, но совершенно не понял какой комнате они принадлежат. А когда нашел, мне показалась забавной идея пробить заднюю стену в шкафу и сделать такой вход.
— У вас странное поместье. Оно не похоже на постройки местного населения, — заметила Иэнель
— Да, оно не отсюда, — кивнул Урмэд, — а из Озерного Леса. Это всё Нэйдан. После расправы, он выбрал наш самый хорошо сохранившийся особняк, и перенес сюда — тогда его сил на это хватило. Он был когда-то в этой стране, поэтому перенес его так далеко. Тут меня лечил, а потом и прятал. На ремонт времени, да и желания у нас не было. Жить можно, вот и ладно.
Еще одна тайна этого невозможного Урмэда была раскрыта.
— Я сяду? — кивнула она на окно.
— Да, я всё уже подготовил.
— Знал, что приду?
— Не знал, но надеялся, — смущенно улыбнулся он, — У меня осталось два дня, хотелось бы уже закончить работу и отдать заказчице, — подмигнул он, — Не факт, что представится еще одна возможность.
До Иэнель не сразу дошел смысл фразы, а когда это случилось, по спине пробежали холодные мурашки.
— Не переживай, — по-своему истолковал ее настроение Урмэд, — скоро все это закончится, и я избавлю тебя от своего общества.
— Урмэд, я…, это не так! мне вовсе не хочется избавляться, — воскликнула она, — наоборот, хотела бы узнать тебя лучше.
Иэнель покраснела, но сейчас она сказала искренне. Жаль, что она потратила это самое время на глупости.
— Мне, признаться тоже, но увы, мои дела не ждут.
— А что ты делаешь у дайнов, — полюбопытствовала она.
Урмэд пристально посмотрел на нее из-за холста.
— Ты действительно хочешь знать?
— Да, — твердо ответила она, — Может, смогу тебе чем-то помочь? Как никак, а я теперь твоя жена!
Урмэд рассмеялся. У Иэнель было такое забавное лицо. Детское и одновременно серьезное.
Она надула губки.
— Ты не веришь мне?
«Теперь она еще и флиртует!» — иронично подумал он, «То рядом не садись, а теперь дела ей мои подавай. Женщины!»
— Если коротко, мы хотим помочь дайнам совершить переворот. Как политический, так и культурно-экономический.
Как и ожидал, Иэнель округлила глаза.
— Но ты говорил, что хотел покончить с ними.
Урмэд вздохнул и отсел от холста на высокий стул, критически рассматривая работу.
— Да, чуть больше, чем три весны назад, у нас действительно было всё готово для того, чтобы, если и не стереть их с лица земли, то обрушить их экономику и хорошо потрепать… после чего сделать сырьевым придатком.
— Стоп, ты один смог бы все это провернуть? — искренне удивилась Иэнель.
— Нет, втерся в доверие к одному цеховнику и придумал как обрушить их и так нестабильную финансовую систему, а заодно и пару золотоносных шахт… Без золота и камней много не навоюешь, ведь так? Но, погоди, все по порядку.
Однажды я попал в переплёт. Не думаю, что меня кто-то предал — о моих планах никто не знал. Скорее всего это была личная месть или случайность.
Я был в длительном увольнении, ввязался в драку и оказался сильно ранен. Меня сочли мертвым, отвезли за город на большак и выкинули в лесу. Шарики перехода я заблаговременно уничтожил, чтобы их не нашли, так что ни вернуться назад, ни подать о себе весть я не смог. Если честно, то приготовился к смерти. И тут, совершенно случайно, меня нашел и подобрал один купец. Он возвращался с ярмарки и услышал мой стон. Привез к себе домой — в соседний город. Как проехал через стражу на воротах, он кстати, ни разу мне не рассказал, но грузы там досматриваются жестко, чего ему этого стоило, осталось только гадать.