— Как себя чувствуешь? — поинтересовался правитель, прищуривая глаза, — Выспался, подлатался?
Урмэд кивнул, но отделаться от пристального взгляда так и не смог.
— Ну, что ж, раз всё так хорошо сложилось, то думаю, надо поговорить в кабинете с глазу на глаз. Я потому и пришел сюда, что во дворце слишком опасно. Обсудим все тонкости тут, а во дворце уже посетишь маг-блок. Ожоги будем делать? — усмехнулся он.
Иэнель вздрогнула и чуть не выронила фарфоровую чашку.
— Обязательно, без них неправдоподобно будет, — пожал плечами Урмэд.
— Извращенцы, — буркнул под нос Нейдан, — на тебе и так места живого нет.
Урмэд откинулся на спинку стула, посмотрел в окно. Аппетит пропал. Первый раз за все это время не хотел покидать дом.
Как и ожидалось, сидели до конца второго завтрака. Иэнель увлеченно рассказывала, об их приключении в городе, про яркий праздник и странные обычаи обручения обоеполых людей. Отец морщился, но усмехался.
Нейдан жаловался на неурожай хлопка на местных полях и прогнозировал рост цен на и так дорогую ткань.
Эндвид рассказал последние слухи королевства. Оказывается, возвращение Фиэнн всерьёз пошатнуло привычную расстановку сил. Тут же к поместью потянулись женихи, стремящиеся или приумножить состояние, или войти в элитный круг лордов. По слухам, отец даже кого-то ей выбрал.
Дверь за правителем закрылась, и они оказались в ловушке. Урмэд сотворил полог непроницаемости, в комнате повисла гнетущая тишина.
— Я слушаю! — скрещивая руки на груди, рыкнул Эндвид.
Иэнель и Урмэд переглянулись.
— Что именно ты хочешь услышать, папочка? — заискивающе-ласково, спросила Иэнель. Отец прожег ее взглядом, но повторять вопрос не стал.
Урмэд молча и с достоинством показал руку с проявившемся кольцом. Как только оно стало видно, кольцо Иэнель вспыхнуло следом.
Шагнул вперед, прикрывая плечом новоиспеченную жену.
С Эндвида тут же сошел гнев и лицо сделалось удивлённо-потерянным. Он опустился в кресло и уставился в одну точку.
Что-то подобное он подозревал, но обручение!? С одной стороны, лучше, чем Урмэд Иэнель не найти. Еще пятнадцать весен назад пытался их столкнуть вместе, но тогда не вышло.
Урмэд уже столько раз доказывал наличие здравого смысла, благородства и преданности выбранному делу. Тем более это единственный наследник Озерного Леса. Но остальные-то судят по тому, что видят перед глазами, а пред глазами у них «поганый» дайн. Как он не пытался изменить ситуацию с мировоззрением, пока выходило плохо.
А дочь! Когда успела вырасти? Казалось, она еще та малышка, что озорно бегала по парку за стрекозами и воровала яблоки из окрестных садов. Но вот она уже девушка… зрелая женщина. Вышедшая, кстати, замуж без его согласия и благословения. Как всегда, непослушна и своевольна.
Что бы сказала Анна? Наверняка, тихо подошла бы сзади, обняла его за плечи, поцеловала в щеку. Сказала бы: «не наседай, пусть выбирает сама и слушает сердце». Да, пожалуй, так и сказала бы. «Как же мне ее не хватает!» — думал Эндвид, — «Пятнадцать вёсен прошло, а рана так и не затянулась. Никто так и не смог ее заменить. Словно часть души ушла вместе с ней. Лучшая ее часть».
Так, что-то он отвлёкся. Свадьба…
Наблюдая за этой пантомимой, молодожёны боялись даже пошевелиться. Неизвестно ведь какой реакции ожидать.
— А почему меня то не позвали? — обиделся Эндвид, — Я что, последний айн, с кем можно выпить?
— Мы не пили, — пискнула Иэнель.
— Пели?
— Всю ответственность беру на себя, — спокойно сказал Урмэд.
— Ага, а я рядом стояла? — возмутилась Иэнель, выходя из-за спины дайна — мы взрослые люди и сами отвечаем за свои действия!
Король показушно застонал. Выискались правдолюбы на его голову.
— Эндвид, я прошу, чтобы эта новость не распространялась за пределы этой комнаты.
— А то я сам не знаю! Еще не хватало хвастаться замужеством дочери с безродным дайном, — буркнул король.
Взгляд его был усталым, но неприязни Урмэд не почувствовал. Наверняка раздумывает, чем ему это обернётся.
— Ладно, придется сказать Эйтану, что смотрины отменяются, — усмехнулся он, глядя на дочь.
— Ты договорился без моего ведома? — возмутилась Иэнель.
— А ты без моего ведома замуж вышла, — пригвоздил Эндвид.
Иэнель уселась отцу на колени. Буря миновала можно отмереть.
Урмэд уселся напротив.
— Ладно, с вашей мелодраматикой разберемся позже. Надо о делах поговорить. Иди погуляй, солнышко, мужчины будут советоваться.