Урмэд задумчиво выдохнул дым носом, словно дракон.
— О договоре они знают, но будут ли выполнять? В таком случае, я найду способ передать тебе портал, и ты сразу вернешься домой.
— Но тогда тебя могут казнить, ведь сразу станет понятно, что всё было подставлено.
Урмэд глубоко затянулся дымом и кивнул.
— Надеюсь, этого не произойдет. На худой конец у меня тоже есть портал. Но тогда сопротивление будет неуправляемо, а то и вовсе зачахнет. А я надеялся на фактор неожиданности, и соответственно на минимальные потери.
Какое-то время они молчали. Урмэд второй раз забил трубку, и комнату окончательно заволокло дымным туманом. Иэнель кашлянула.
Открыл окно, впуская в кабинет аромат ночного сада. И чего сразу так не сделал? После вчерашней грозы установилась чудесная погода и ночь звенела мириадами насекомых; распускалась ночными цветами; лилась на землю золотом и серебром двух прекрасных спутников Эоры.
Иэнель видела, что ему действительно трудно было принять это решение. Что всем своим существом он против этой опасной затеи, не лишенной, однако, смысла. И сердце наполнилось такой нежностью к нему, что она не выдержала и вскинувшись с кресла подсела рядом на подоконник. Он обнял, прижал так сильно, что стало трудно дышать, но зато ощутимо понятно, как он дорожит ею.
Зарылся в ее мягкие волосы, с тоской представляя, как будет таскать за собой на веревке по всему Дайонару. Вынуждая ночевать в вонючих корчмах и постоялых домах, мерзнуть ночью под открытым небом, кормить не самой надёжной и свежей едой. Он то привычный, а вот она… Уже набрал воздух, чтобы твердо сказать всему этому «нет», но Иэнель его опередила.
— Ты не отговоришь меня, — тихо с казала она, словно читая его мысли, — Я согласна и отдаю полный отчет своим действиям и ответственность за это решение полностью беру на себя.
Вывернулась из объятий, обернулась и посмотрела в глаза.
— Я верю в тебя. Верю тебе. А еще хочу, чтобы всё это быстрей закончилось, и мы вернулись сюда.
Урмэд вновь притянул ее к себе.
— Быстро это не кончится, но то, что мы сюда вернемся, я обещаю. Сделаю для этого всё, что в моих силах. Клянусь. А тебе действительно здесь понравилось? — удивился он.
Иэнель кивнула.
— Мне кажется, это моё место, — шепнула она, теснее прижимаясь к нему.
Урмэд вытряхнул трубку. Нежно поцеловал Иэнель в шею у линии волос. Она тихонько засмеялась — было щекотно. Ладони поползли выше, теребя завязки корсета, забираясь под тонкий батист рубашки.
— Пошли спать. Завтра трудный день.
Часть 2
Глава 21
«Выпрыгнули» в дремучем лесу в предгорьях Близнецов — горного массива с двумя, почти одинаковыми, ровными вершинами похожими на срубленные пни — в самом ближайшем к жилью месте. Было сухо, но холодно. Дайонар располагался северней и тут осень уверено вступила в свои права.
Иэнель в своем тёплом, но неуместном для такой погоды дорожном платье и плаще поёжилась, выпуская изо рта легкие облачка пара. (Дабы не попасться на мелочах, одежду Иэнель решила оставить ту же, что и в день налёта, заодно магически состарить и обтрепать).
— Ничего, сейчас спустимся ниже, потеплеет, — заверил Урмэд.
— А я предлагала выйти сразу перед городом, — буркнула Иэнель, кутаясь в плащ.
— Я же объяснял: лучше потерять время, но быть уверенным, что наша афера не раскроется. Тем более, Лам обещал сымитировать еще пару стоянок. Группы вышли параллельно с нами. Мы все предусмотрели.
Он повел плечами, скрипнув кожей и металлом даггерской формы, взял ее за руку и начал спускаться вниз — по шуршащей подстилке из бурых листьев. В голых ветвях завывал ветер: зловеще стучал ветками, словно пустыми костями, холодил щеки, заставлял выбивать зубами нирдарскую чечёду*. (нирдары: народ на севере земель людей, придумавший этот таец).
Иэнель изредка косилась на дайна, пытаясь отыскать того Урмэда, которого знала в поместье. Но сейчас перед ней был тот самый, что напугал ее в лесу, ну по крайней мере с виду.
Пирсинг вернулся на свои места: кольца и тоннели в уши, конусы, напоминающие миниатюрные клыки — в губы. Полумаска, что они надевали для устрашения противников, сейчас болталась на двух ремнях слева то лица.
Иэнель смотрела ему в спину и не могла отделаться от мысли, что с этого момента в ее жизни всё меняется. Она сама должна измениться, мимикрировать под окружающие обстоятельства, быстро принимать жизненно важные решения и быть за них ответственна. Жалела ли она сейчас о своем решении? Возможно, немного.