— Так вот, таким образом, каждая клетка несет полную информацию обо всём организме, — продолжил Ламерт, — определенный участок молекулы ДНК называется — Ген — где находится информация об одном его признаке. Мы нашли места, в геноме ответственные за цвет глаз, кожи, форму ушей и конституции в целом, отключили собственные, и вставили на ее место те, что были в образце того паря Урмэда. Таким образом наш айн стал дайном. Физический образ стабилизируется тонким телом донора, не подключенным к сознанию носителя — то есть нашего подопытного. На Терре, кстати, такого делать не могут, а вот у нас с помощью магии получилось, — гордо улыбнулся ученый.
Ламерт шевельнул пальцами, разворачивая в воздухе цветную проекцию двойной ленты, связанную параллельными «мостиками».
— Вот в этих местах произошла замена, — увеличивая интересующие участки показал он, — Его личная комбинация генома была скопирована и находится рядом. Но запустить обратно мы ее, увы, не можем.
В комнате повисло молчание. Иэнель смотрела на медленно поворачивающуюся в воздухе цветную спираль и честно пыталась представить ее невообразимо малые размеры. И ведь наверняка, да нет, совершенно точно, в ней есть точно такая же! Вернее, совсем немного отличающаяся. Это было всё как-то не реально, но не верить в слова Ламерта было глупо. Результат его эксперимента лежал перед ней на кровати.
— И как же вы совместили иномирную науку и нашу магию?
Вопрос был резонный.
— Дело техники, — усмехнулся Ламерт, — главное знать, где и что искать.
— А вы пробовали как-нибудь связать эти две спирали? — совершенно серьёзно спросила она, хмурив брови.
— Мы пробовали на мышах, — кивнул маг, — Но тогда в одном теле совмещаются признаки двух особей, провоцируя причудливую пигментацию кожи. Или у тушки животного начиналось неконтролируемое деление клеток. Часто изменения были не совместимы с жизнью и в итоге организм погибал.
— А уничтожить экспериментальную и оставить свою, родную ДНК не пробовали?
— Пробовали, но они связаны ментальными телами. Итог был один — смерть. Мы работаем сейчас в этом направлении. — кивнул Ламерт, но пока топчемся на месте. Хочешь присоединиться к опытам?
— Обязательно, только когда вернемся, — серьезно пообещала девушка. Рассказ так взволновал и заинтересовал ее, что захотелось самой во всем разобраться, и, если получится, помочь.
— Я в тебе не сомневался, куколка, — довольно улыбнулся Ламерт, — всегда знал, что ты умная девочка, и талантливая.
Иэнель поморщилась, а Ламерт расхохотался.
— Давай обойдемся без твоего панибратства.
Всё это время Урмэд скептически слушал рассуждения друга, и не мог отделаться от мысли, что он сейчас очень похож на ту лабораторную мышь.
— Спасибо, что поинтересовались моим мнением, — едко буркнул он.
— А ты против того, чтобы мы вернули тебе прежнее тело? — скептически поинтересовался Ламерт.
Урмэд пожал плечами, но не ответил. Он вроде и к этому уже притерпелся, а тешить себя пустыми надеждами глупо.
— Может уже перекусим? — вставая с кушетки и натягивая рубаху, предложил он. Тема «о телах» ему всегда быстро наскучивала.
— Точно! У меня кое-что есть из иного мира, я буду рад с вами этим поделиться.
— Невиданная щедрость с твоей стороны.
— Надеюсь, это не опасно? — буркнула Иэнель, ловя настроение мужа.
Уже через нод сидели в реабилитационной комнате и пробовали на вкус пиво Терры.
— Ну и хрень в этот раз, скажу я тебе, — поболтав бутылкой и допивая остатки, фыркнул Урмэд, — Мне только вот это понравилось — он указал на пустые бутылки с чёрными этикетками.
Он сидел на окне, Иэнель устроилась на единственной кровати у стены, а маг развалился в кресле. Два ящика пива покоились у маленького низкого столика, а на нем, навалена закуска вперемешку с кучей пустых, хрустящих, ярких пакетиков.
Ламерт кивнул.
— Конечно, это нефильтрованное и сделано… хм-м-м, — он почитал этикетку, — ага… в Германии, по старинной технологии натурального брожения. Срок хранения шесть суток. Мне только вчера передали.
— У них там вообще ничего настоящего нет? — удивилась Иэнель.
— Есть, но оно дороже стоит.
— Глупость какая! Подчинить себе природу, чтобы пить и есть ненастоящую еду, — фыркнула девушка.
— О! Это больная тема для жителей Терры…
И Ламерт пустился в дебри пояснений и «философию» некоторых правителей.
Урмэд много раз слышал эти байки, чтобы «внимать» в пол-уха и думать о своем.