Через пару нодов, сидели на стволе дерева перед жарко пылающим костром, наслаждаясь теплом и восходом холодного солнца.
— Фу, прополоскай потом рот, — скривилась Иэнель, наблюдая, как Урмэд обсасывает последнюю косточку, — и не смей меня до этого целовать.
— Ты еще не пробовала гигантских болотных червей. Вот где испытание для брезгливости, — ехидно хмыкнул он, выкидывая косточку в огонь, — Когда их вытаскиваешь из ила…
— Прекрати! — икнула принцесса, — Испортил мне аппетит!
Она обиженно нахохлилась, и спрятала остатки еды обратно в мешок. В ее фантазиях черви сразу же превратились в змей, что еще больше добавило отвратительности.
— Ты бываешь просто невыносим!
— Ты просто плохо меня знаешь. Я умею быть совершенно невыносимым, — забирая у нее флягу, усмехнулся он.
Сграбастал ее за талию и притянул ближе, почти душа в объятьях.
Принцесса не вырвалась, лишь шумно вздохнула. Его пальцы проникли в чашечки лифа, вызывая у Иэнель неконтролируемый стон.
— Ты хочешь этого прямо здесь? — задыхаясь от поцелуя, прошептала она.
— Почему бы и нет? Смотри, какой мягкий мох на этом стволе… Его голос был хриплым и теплым, а дыхание обжигало шею и плечи. Иэнель не сопротивлялась. В конце концов на стволе и правда мягкий мох, а на мхе у нее еще ни разу, ни с кем не было.
«Как скучно я жила» — последнее, что осмысленно подумала она, утонув в ласках.
Костер погас, теплясь лишь краснотой в седых хрупких углях, солнце поднялось выше, стало теплей. Ветра пока не было, и они наслаждались покоем и счастьем. Иэнель оправила одежду, провела языком по губам.
— Хм, а кого ты всё-таки съел?
Урмэд хитро прищурился.
— Королевскую древолазку.
— Звучит неплохо, — задумалась Иэнель.
— И на вкус тоже ничего, — хохотнул он.
Лагерь покинули, когда блеклое осеннее солнце застыло над голыми кронами деревьев. По сравнению со вчерашним днем было теплее, но ветер никуда не делся и дул всё так же с севера — с ледяных Михорских равнин.
— Вон, видишь ту гряду холмов?
— Да.
— За ней начинаются обжитые территории…
Они стояли на возвышенности перед спуском в долину. Тут заканчивались горы, а значит и граница. За холмами, еще желтыми от осенней листвы, дрожа в прозрачной дымке, виднелись поля и рощи фермеров дайонара. Дорога, что тонкой рыжей лентой лежала в низине, находилась в отдалении от поселений, но была наезженной. Отсюда в города везли продукты, шерсть, лес, камень из местных карьеров. К вечеру на их пути должна быть первая деревушка в которой придется заночевать.
— И…?
— Мы сейчас спустимся, отдохнем, а после привала разговариваем только на дайншине.
Иэнель поморщилась, но промолчала.
Путь вышел сложным. Пришлось концентрироваться на каждом шаге. Тропа, сбегавшая с горы серпантином, была крутая и опасная. Иэнель, не привычная к таким переходам, конечно же не удержалась и упала. Визжа, поехала на пятой точке вниз, но Урмэд успел зацепить ее за платье, держась за тонкую, но крепкую сосенку невесть как укоренившуюся на камнях. Выволок принцессу обратно на тропу. Результатом падения стали ушибленные бедро и локти, разбитая губа, ссадина на скуле и ободранные ладони.
Иэнель плакала больше от испуга.
— Всё обошлось, — успокоил Урмэд. Вытер кровь чистой подкладкой ее же плаща. Вроде все предусмотрели, а вот чистой ветоши на такой случай не взяли. Обругал себя за недогляд.
— Я сама вылечусь, не траться, — всхлипнула принцесса. Тут же ранки на ладонях сжались и затянулись, оставив лишь розоватый след. Словно с момента падения прошла недэя. На ноге проявился синяк, но и это было поправимо. Она поднесла руки к лицу намереваясь вылечить и там.
— Не надо, оставь так. Просто обезболь еще раз, если потребуется.
Иэнель удивленно раскрыла глаза, но тут же всё поняла. Кивнула.
— Хорошо.
Единственное, что сделала — подсушила ранки до светлой корочки, даже отёк оставила.
Чем ниже спускались, тем больше растительности стало попадаться на пути. В итоге остановились в небольшой светлой ольховой роще.
— Где мы сейчас находимся?
Иэнель сидела на камне у маленького костерка и с удовольствием уплетала грибы, собранные по дороге, а теперь запечённые на углях. Рядом журчал ручей, через который им предстоит переправиться, чтобы продолжить дорогу.
Распогодилось. В небольшой низинке, где они решили устроить привал, было почти по-летнему тепло.