Потом, почти весело изобразили акт «любви» дайна и пленницы. Урмэд качал стол, моделируя специфичные движения, ругался и сыпал скабрезности. Иэнель периодически хлопала в ладоши имитируя шлепки по мягкому месту, стонала, плакала и умоляла о снисхождении. По легкой возне под дверью, Урмэд понял, что их усилия не напрасны.
Утомленная, Иэнель на цыпочках пробралась в кровать и накинув палантин поверх белья (она всё же не решилась его использовать), улеглась.
Выкурив трубку, Урмэд присоединился к ней. Раздеваться не стали — так теплей и безопасней. Притянул жену к себе, согревая, успокаивая. Она немного повозилась и повернулась к нему лицом. Тут же получила поцелуй в нос.
— Получается, нас ищут?
Урмэд кивнул.
— Даже если предположить, что одна цепочка информаторов прервалась с Риданом, факта того, что у нас есть еще предатель (или предатели) я не исключаю, более того — уверен в этом. Вспомни Аркнеда. Наш отряд не вернулся, но и ты пропала. Узнав об этом, император разослал малые отряды по три-четыре штурмовика, прочесывать приграничье. В таких местах как это новости разлетаются мгновенно, по городкам обязательно крутятся осведомители. Я не просто так представление разыгрывал, надеюсь, что нам удалось их провести.
— Неужели их так много?
— Ты не поверишь, но очень, — серьезно ответил Урмэд. Это целая сеть. Именно из-за них операции сопротивления часто проваливались. Теперь, нас будут вести. Придется быть еще более осторожными, а тебе еще и более терпеливой.
Айна кивнула.
— А тебе придется привыкнуть к моим слезам, но это не из-за тебя, а от пугающей, необычной для меня ситуации. Не обращай внимания, хорошо? Я не хочу, чтобы ты жалел меня, правда. Делай так, как должен поступать и не кори себя, ладно?
Урмэд тяжело вздохнул. Ничего не ответил.
Иэнель долго молчала, осознавая всю опасность и серьезность обстоятельств в которых они оказались.
— А как ты смог вырвать кадык тому… гаду, — чуть дрожащим голосом спросила она. Никогда подобного не видела.
Этот вопрос мучал ее весь вечер и вот теперь есть время спокойно поговорить.
— Не кадык, а дыхательное горло. Ламерт научил. Я проходил специальную подготовку по боевым искусствам Терры. И надо сказать, это было самым полезным и запоминающимся опытом. Многому там научился. Тут такого не умеют. Но приходится осторожничать, слишком уж необычная техника, да и магией немного помог. Много — засекут.
— Ты сегодня не особо осторожничал, — фыркнула Иэнель, вспоминая развороченное горло.
— Это было обоснованно, — серьезно ответил Урмэд, — Я за тебя испугался, — признался он, отводя взгляд, словно расписывался в своей слабости.
А Иэнель затопило чувство благодарности и любви. Она нежно погладила его по искалеченной щеке, легко коснулась губ, награждая почти невесомым, а оттого, еще более интимным поцелуем. Он, этот страшный дайн, оказался тем единственным, кто за неё способен рвать глотки.
Урмэд тут же ответил ей, чувствуя, что прощен, понят и любим.
Глава 24
Утром, когда Иэнель еще спала, перерыл трофейные вещи даггеров и не найдя ничего интересного кроме монет да оружия, кинул в угол. В мешке Иэнель нашел пустую баночку из-под заживляющей мази, кинул туда же.
Спустился вниз, заказал завтрак в комнату, а еще попросил трактирщика принести ему несколько плотных мешков от крупы или иных продуктов. Трактирщик с удивлением выпучил глаза, тогда Урмэд снисходительно пояснил, что это «головной убор» для дамы. Тот кивнул и кинулся выполнять распоряжение.
— Завтрак принесешь через нод, — крикнул Урмэд ему вдогонку.
Когда в дверь комнаты постучали, Иэнель сидела на шкуре в своем углу и изображала покорность. Хотя несколько нол назад яростно спорила о целесообразности «обновки».
— Хорошо, — смирился Урмэд, — если вчерашнее происшествие тебя ничему не научило, то оденешь, когда сама захочешь. Но мешок я возьму и не спорь!
Иэнель фыркнула, села в угол и нервно намотала веревку на руки. И вовремя, потому как явился трактирщик.
Вместе с завтраком на стол легла стопка пустых мешков. Трактирщик не поскупился и принес самых разнообразных от грубых холщовых до плотных и мягких (а соответственно дорогих) хлопковых. Ожидая, когда даггер выберет то, что нужно, застыл у двери.
Урмэд показушно нацепил на Иэнель самый грубый, и когда она начала отчаянно чихать из его недр, сорвал и откинул в сторону. Пересмотрев все и выбрав самый приемлемый: в меру плотный и мягкий, но такой, чтобы ткань не сыпалась, приметил еще кое-что. Это была маска из черного бархата. Местами тертая, но вполне приличная.