Вёсен пятьдесят назад в дайонаре выпустили указ, по которому женщинам требовалось носить такие после замужества, дабы выглядеть целомудренно в общественных местах. Но даггеры возмутились, потому как не видели кого она скрывает, а девку на ночь посимпатичней хотелось всем.
Такие же, только кожаные, надевали на опасных или государственных преступников, а также политических заключенных. Были случаи, что суд в качестве наказания обязывал носить подобную за прелюбодеяния или другие дерзости, порочащие честь женщины.
— Ого! Откуда это у тебя? — хохотнул Урмэд.
— Это от матери жены осталось, ох и времена были…, — посетовал трактирщик. Она не нужна мне, а вам я смотрю, сгодиться может.
Урмэд посмотрел на него почти с теплотой.
— Забирай мешки, я ее возьму.
«Спасибо» так и не сказал. Даггер он в конце концов или нет?
— Видишь, всё не так страшно, — доедая яичницу со шкварками, улыбнулся Урмэд.
— Ага, не тебе же ее носить, — прошипела принцесса.
— У меня своя есть, — напомнил дайн, — И этот намордник бесит меня не меньше твоего. Хотя, надо признать, иногда довольно полезная вещь. Когда холодно, нос не мерзнет.
Иэнель весело фыркнула, чего Урмэд и добивался.
Возможность опробовать обновку у Иэнель появилась сразу же после спуска в общий зал. Быстро разошедшаяся новость о ночной разборке даггеров, привлекла с утра в трактир зевак и местных завсегдатаев. Не обошлось и без новой порции преследователей.
Спускаясь по лестнице, Урмэд чуть слышно матюгнулся. Иэнель тяжело вздохнула, чуя, что просто так их отсюда не выпустят.
На этот раз даггер был всего один. Он цепко осматривал присутствующих и не пропустил мимо своего внимания спускающуюся пару. Его взгляд сразу привлекли нашивка на рукаве порченного дайна и белые руки пленницы. Когда девушка спустилась вниз, под капюшоном мелькнули и светлые волосы. В соответствии с полученной наводкой, сразу догадался кто перед ним.
Младший по званию, незнакомец всё же привстал и хлопнув ладонью по своей нашивке, коротко кивнул. На этом ритуал уважения был исчерпан, ибо он не был под началом Урмэда.
Кивнув трактирщику, а следом и незнакомцу, Урмэд и принцесса покинули заведение. Краем глаза, дайн заметил, что даггер тоже расплатился и вышел вслед за ними.
Дорога к ближайшему городу тут одна, а привязи птехорсов как раз на ее обочине. Даггер с нашивкой ком-лейтенанта вскочил на птехорса и не спеша потрусил по дороге.
Урмэд не обманывался. Так просто он от них не отстанет. Впереди лес, дикая местность, там-то он их ждать и будет.
Когда тракт опустел, Урмэд еще раз огляделся и спросил:
— Нель, ты владеешь ментальной магией?
Айна удивленно изогнула бровь.
— Немного. Только общие знания. По «менталке» в академии был всего один семестр. Но я не выбрала ее в список обязательных предметов. А что?
— Жаль, но думаю и этого хватит. Полагаю, придется устанавливать контакт с птехоросом.
— А ты сам не можешь?
— Я тоже ее не выбрал, — вздохнул дайн, — Общаться с даггером, и плести ментальные заклинания довольно сложно. Тем более без должной тренировки.
— Ты думаешь, он нас преследует?
— Конечно. Только и зыркал на тебя. Говорю же, наводку уже дали. Нас опознали и ведут. Зря ты не закрылась. Этот ферзь хоть и не при исполнении, но у даггеров приветствуется личная инициатива.
Иэнель вздохнула и не стала спорить. Опыта у Урмэда в этом деле больше чем у нее.
— Сделаю, что смогу.
Урмэд не угадал с лесом. Даггер не выдержал и выскочил из первой попавшейся на пути рощи. Сразу за полями.
Покружил перед ними и перекрыв дорогу, выпрыгнул из седла. Птехорс послушно остался сидеть на земле.
Даггер вальяжно подошел и остановился на расстоянии трёх шагов.
— Стоять! — процедил Урмэд, дергая Иэнель за ошейник.
— Что надо, лейтенант?
Урмэд даже не старался, чтобы голос звучал неприятно — само получилось.
— Слава императору! — поприветствовал даггер.
Урмэд кивнул.
— Нужно сопровождение? — почти утверждая спросил незнакомец, — Места дикие, а ваша спутница, довольно привлекательна, — скабрезно ухмыльнулся он, — как бы не попортили по дороге.
— Я сам с этим разберусь, — в тон ответил дайн, — Можешь быть свободен.
Даггер ухмыльнулся и сложив руки на груди, не спешил двигаться с места. Он был здоров. Шире Урмэда в плечах, но чуть ниже по росту. На оголенных предплечьях тёмно-серая кожа пестрела белыми и черными татуировками. Кончик правого уха отсутствовал, а на его месте пирсинг в виде золотого наконечника стрелы.