Подбросив круп вверх и взмахнув хвостовыми перьями, птехорс поднялся с земли, заклекотал и потрусил меж деревьев. Урмэд выбрал не главную дорогу, а старую, идущую параллельно. Так безопасней и спокойно поговорить можно.
Погода действительно испортилась. Небо заволокло серой хмарью, воздух наполнился влагой и холодом.
— Только дождя нам не хватало, — уныло буркнул Урмэд.
— Если пойдет сильный и никого вокруг не будет, я могу сделать купол или использовать заклинание теплого воздуха.
— Договорились.
Урмэд обернулся. Глаза его улыбались.
Птехорс шел плавно и приноровившись к его движению, Иэнель стало скучно. Захотелось поговорить.
— Урмэд, а ты знаешь, как Рахнард пришёл к власти.
Дайн задумался.
— Это было еще при старом императоре. Говорят, он начинал, как обычный даггер-штурмовик. В последней войне между людьми и дайонаром был в звании ком-капитана. Говорят, ему несказанно везло.
Одной штурмовой ротой он брал форт за фортом, крепость за крепостью. Грабил, насиловал, убивал и постепенно сколотил себе неплохое состояние и репутацию. Вокруг него стали собираться такие же отчаянные и беспринципные рубаки, как и он сам. Когда получил звание ком-майора об их бригаде стали ходить легенды. За удачно проведенные операции он еще повысился в звании и вскоре подкупил многих командоров входящих в высший императорский совет. Под его руку встали те, кому нравилось вседозволенность и обхождение законов. Кто плевать хотел на военную честь и честное ведение войны
— А разве войну можно вести честно, — фыркнула принцесса.
— Представь себе. Идеальная война — это война профессионалов. Без согнанных крестьян и ополченцев. Только наемники, пожизненные рекруты и аристократия. Всех убивать не выгодно. Ведь если крестьян и фермеров вырезать, то кто тогда будет обрабатывать поля и приносить прибыль? Иначе и одна и вторая стороны рискуют остаться без средств к существованию на выжженном пепелище.
— Ясно, — буркнула принцесса, — но адекватные люди вообще могут ее не начинать.
— Согласен, — усмехнулся Урмэд, — так, о чем это я … ах, да Рахнард.
В это же время, как месть за (в очередной раз) потерянный форт Руох, на границе с Гренфелтом, дайны спланировали налет на шесть наших замков. У меня есть подозрение, что руководил и принимал участие во всем этом именно Рахнард. После этого он стал ком-маршалом и устроил заговор против старого императора Дардхара. По слухам, он отравил его, но представил все как естественную смерть.
Иэнель вздохнула.
— И как таких земля носит?
Урмэд помолчал.
— Наверное, они нужны для того, чтобы как раз отличать свет от тьмы. Ибо лишь в мраке небес видны звезды.
— Получается, покончив с Рахнардом мы поставим точку в нашей мести?
— Ты права. Пожалуй, это был бы логичный конец вражды наших народов.
Вопреки ожиданиям, дождь-таки не пошел. Вместо этого всё заволокло туманом, погрузилось в тишину, сделав обычный лес таинственным и опасным. В белёсой мути воздуха слышались зловещее поскрипывания веток, крики неведомых птиц, шебаршение невидимых животных. За спиной Урмэда Иэнель сжалась не только от холода, но и от страха.
— Не трясись, тут не водится ничего крупнее дахута.
— Кого?
— Это хищная теплокровная ящерица с шестью лапами. Размером с крупную собаку. Живет вблизи болот, там же и охотится. На нас не нападёт.
Иэнель недоверчиво посмотрела ему в спину, но вдаваться в подробности не стала.
Сырой воздух медленно пропитывал одежду. Воспользовавшись случаем отсутствия свидетелей, Иэнель мысленно произнесла заклинание обогрева. Хотя бы одежду подсушить.
— Спасибо, — улыбнулся Урмэд оборачиваясь и расправляя плечи. Тепло приятными волнами разливалось по спине, снимая напряжение и озноб.
Много сил оно не требовало, но прогонять через себя потоки энергии все же утомительно. Так что нода через два пришлось его отменить.
Неожиданно Урмэд остановил птехорса. Он вытянулся в седле, застыл, спина его напряглась, но уже не от холода. К чему-то внимательно прислушался. Иэнель не рискнула задавать лишних поросов, просто ждала, когда он объяснит, что случилось.
— Надо съехать с дороги.
Не поясняя более, развернул животное вправо, и они погрузились в еще более густой туман. Как дайн не путал направление в такой мути Иэнель было невдомёк. Под сенью деревьев стало еще сумрачней. Перед лицом замелькали голые влажные ветви — словно мертвецы протягивали к ним свои костлявые руки. Но неожиданно птехорс сел, опустил голову на траву и затих.