Не успели оглядеться, как от компании даггеров отделился один и вразвалочку направился к ним.
Урмэд скрестил руки на груди и словно врос ногами в пол, загородил Иэнель от незнакомца.
Иэнель первый раз видела симпатичного дайна. Высокий, широкоплечий. На длинные черные волосы падали блики огня, разжигая в них медь осени. Правильные черты лица, аккуратные острые уши и зелёные, чуть прищуренные глаза. Иэнель пока не могла понять, что пряталось за этим прищуром. Ей одинаково казалось, что они с Урмэдом могли как обняться, так и начать махать мечами.
— Сколько хочешь за рабыню?
Низкий, с хрипотцой голос звучал по-деловому лениво, словно он покупал скотину на базаре.
— Она не продается, — в тон ответил Урмэд.
— Всё продается, есть лишь вопрос цены, — ухмыльнулся красавчик, стараясь взглядом залезть под капюшон Иэнель.
— В любом случае — это не твоя покупка.
Голос Урмэда звучал холодно, но спокойно.
Незнакомец цепко осмотрел фигуру пленницы и айна наконец поняла, что привлекло его внимание — светлые кисти рук. Как только он отвел взгляд, спрятала руки под плащ. Красавчик заметил ее движение и с интересом посмотрел на Урмэда. Иэнель затрясло. С десятью даггерами в полном вооружении им не справиться, как не изворачивайся.
— Дам хорошую цену. Ей у нас понравится, — хохотнул шутник, оборачиваясь на друзей. Некоторые сально заухмылялись, салютуя кружками.
— Тебе с первого раза не ясно? Иди, шепну на ушко, — нехорошо оскалился Урмэд. Холодная сталь ножа в его руке отразила огонь свечей.
Красавчик бесстрашно наклонился, показно оттопыривая ухо ладонью.
Иэнель замерла. Если Урмэд ударит, то будет великая драка. И тогда ей точно несдобровать, только ноги уносить, если получится. Но произошло странное.
— Марш к ребятам и не беспокой меня, — сделав зловещую мину, прошипел Урмэд, помахав пред носом красавчика оружием.
— Двое… Но мы будем рядом. Отдыхай, — так же хищно осклабившись ответил красавчик, брезгливо убирая нож пальцем.
Со стороны обывателей (тех, что находились за их спинами) это напоминало интеллигентную разборку авторитетов, но Иэнель поняла: что-то не так.
Красавчик ухмыльнулся и незаметно подмигнув Иэнель пошел восвояси. Тут же из двери кухни вынырнул лысый коренастый трактирщик в заляпанном фартуке и всплеснув руками, подбежал к новым клиентам.
Комната была чистая, небольшая. Две кровати по стенам, стол напротив входа и окно за ним, выходящее во внутренний двор. Первым делом Урмэд закрыл окно щитом, стоящим на полу, перегородил длинной доской. И теплее и безопасней. Закрыл дверь на задвижку, и приложив палец к губам по обычаю обследовал комнату.
Иэнель наученная горьким опытом уже по привычке пошла в самый дальний угол за кровать и уселась на пол. За дверью слышались голоса. То ли кто-то съезжал то ли наоборот.
— Привяжу тебя ненадолго, выйду. Закажу еды, заплачу за комнату и вернусь, — шепнул ей на ухо, обдавая теплом дыхания, запахом дорожной пыли и мокрых перьев.
— Не задерживайся, — устало вздохнула она.
— Постараюсь.
Урмэд пошарил взглядом по стенам. Веревку от ошейника принцессы намотал на крюк для одежды, что был вбит у изголовья кровати. Руки стянул за спиной и примотал к ножкам кровати. Ноги тоже связал.
— Тебе удобно? Веревку сама затяни как надо.
Иэнель покрутила головой, проверяя натяжение.
— Нормально, — пожать плечами не получилось. Но вопрос в глазах Урмэд всё же увидел.
— Тут два наблюдателя. Они должны убедиться, что я обращаюсь с тобой как подобает даггеру, — прошелестел он ней на ухо, — Пока я не буду уверен, что всё в порядке, тебе придется терпеть неудобства.
Иэнель вздохнула.
— Я поняла. Не переживай.
Напоследок Урмэд подсунул ей подушку, прикрыв складками плаща.
— Спасибо, — в первый раз за этот день улыбнулась. Урмэд чувствовал, как она устала, но ничего поделать не мог. Сейчас распорядится о горячей воде, хоть маленькая, а радость. Главное, чтобы нужное увидели те, кто должен увидеть.
Оставшись одна, Иэнель слышала постоянную возню в коридоре и соседних комнатах. Что-то скреблось о стену, звенела посуда, иногда скрипела мебель. Приглушенные перегородками, глухо бубнили голоса. Она устала бояться, и вздрагивать от каждого шороха. Настал тот момент, когда усталость смазала страх, оставив тупое безразличие. Откинула голову на спинку кровати и прикрыла глаза.
Скрип двери, казалось, резанул по нервам и мгновенно вывел из дрёмы. Вздрогнула и вывернув шею, заглянула за спинку кровати у которой сидела. Ждала Урмэда, но это был не он.