– Входите, – услышал за дверью, после того, как постучал.
Карина сидела на своем рабочем месте в обычной одежде и печатала текст меню. Странно, что не на столе лежит и не обмазана сливками. Неужели и в самом деле просто нужна помощь?
– Кара, что ты хотела?
– О, это ты? – оторвала глаза от монитора, подняв на меня, – Не заметила даже, спасибо, что заглянул. У меня новая программа, вообще не въезжаю.
– Так я же не программист, если что могу вызвать, – предложил ей выход из ситуации.
– Этот хакер наш, так раздражает меня. Ты все равно ведь разбираешься, попробуй хотя бы. Я так устала, всю голову сломала, как правильно таблицу рисовать, – выглядела она и в самом деле озадаченной, даже ручка в волосах торчала из закрученной гульки.
– Давай гляну, чего уж там, – куда деваться, раз пришел, посмотрю, и приблизился к столу.
Карина встала, предложив, занять ее стул и открыла свою программу. Я заклацал мышкой, пытаясь разобраться.
Вдруг услышал резкий щелчок раз и два. Рефлекторно попытался встать выяснить – не смог. Ноги в оковах!!! А на поясе, тоже толстенный ремень из секс-шопа, пристегнувший меня к стулу. Такие причиндалы не разорвешь, все же попытался разжать – не вышло.
– Кара, твою мать, отстегнула быстро! – заорал на нее.
– Да, да конечно, милый, извини, сейчас я быстренько, – принялась дергать сзади за застежку, – Ой не получается, сядь ровно и руки по бокам.
От шока, я не подумал причем здесь руки и они мгновенно оказались пристегнуты к подлокотникам. Пи…ц. Попался на крючок, как малек бесхребетный.
Что за новые технологии? Захлопываются сами, и не отцепишь. Блин, я не могу сносить пассивные роли. Почувствовал, как на лбу появилась испарина от перенапряжения. А Карина не теряла зря времени, расстегивая мою рубашку.
– Ты нормальная вообще? – вырвусь, прибью сучку.
– Нет и докажу тебе это, – лизнула мою щеку, включив образ стервы-развратницы и вытащила ручку из гульки, встряхнув длинными волосами.
Встала на колени и высвободила мой член. Последняя здравая мысль была: «Надеюсь, не откусит». Кара умела работать своим большим ротиком, но в этот раз она дразнила меня, полизывая по бокам ствола и слегка покусывая головку. Проведя в последний раз языком по всей длине, приподнялась и быстро скинула свою одежду, оставшись в одних чулках.
– Презерватив хоть надень, – на автомате вспомнил в последний момент.
– Все как пожелаешь, – жарко прошептала на ухо.
Достала из кармана, и опытным движением нацепила за секунду. Не теряя больше времени запрыгнула сверху и поскакала в бешеном галопе. Кончил быстро и резко, Кара тоже не осталась внакладе, всхлипывая и содрогаясь на мне. Немного придя в себя, нехотя слезла. Понимая, что ей хона, побеспокоилась одеть меня обратно.
– Олежек, ты не сильно сердишься? – переключилась вновь на блондинку, – Я же удивить хотела, знаю о том, как тебе все быстро надоедает.
– Все в порядке, отстегни главное. А то я вроде в тюрьме строго режима отсидел, закованный, – ответил ей и сам теперь не зная наехать или даже похвалить за смекалку. Да уж фантазия у Кары точно безграничная…
– Когда ты уже поймешь, что лучше меня не найти? – застегивая пуговицы на рубашке, пыталась подлизываться мастерица сюрпризов.
– Давно понял, ты – одна такая уникальная, – поцеловал ее в губы, глядя на обрадованное личико куколки, а может и обнадеженное, не дай Бог.
Про себя посмеялся с нее, а ведь точно таких больше нет – при производстве машинка сломалась и конвейер остановился.
Освободившись, быстро слинял. Несмотря на то, что она делала красноречивые намеки уехать вместе ко мне или к ней на ночь. Представил все заранее, задумался ненадолго, и отказался. Есть такое понятие – напрягает. Иногда, сложно объяснить чем, но это происходит. Все чем я занимаюсь с Карой или другими, самый обычный спорт марафон для освобождения на финише.
Были в моей жизни и порядочные скромные девушки. Первая из скромниц, занималась музыкой и была очень одухотворенной личностью. Постоянно ощущал себя рядом с ней как топор сверху пианино. У меня даже не получалось посещать ее выступления на концертах. Однажды решил исправиться и с большим букетом роз завалился в гримерку. А там скромница на пожилом руководителе сверху нанизалась. Вот тогда я и перестал видеть себя топором, по сравнению с так называемой интеллигенцией.
Вторая милая и домашняя окружила меня теплом и заботой. Готовила отлично, в сексе так себе, но с ней хотелось думать о детях. Только купил кольцо, предложение сделать, как в тот же день застал ее дома с подружкой за странным, но любому понятным занятием. Поговорили, и выяснилось, что они пара, а я как самец должен был дать потомство. Не сложно догадаться, что при положительном результате теста, мои вещички оказались бы на улице в тот же миг.
Связываться больше не хотелось. Перебивался постоянными девочками из сферы услуг. Работая уже у Дена и Яра, появилась Карина, и все повторилось, наступая на меня граблями в третий раз. Вот вам и приличные с образованием. Доверие к женщинам иссякло и на смену пришло желание менять каждую, когда надоест. И прикалываться с их попыток удивлять в надежде, привязать к себе.
Приехал в дом поздно и не стал уже волновать Нату, утро вечера мудренее.
– Ты ей сказал? – задал мне Ден первый вопрос с утра, когда присоединился выпить кофе.
– Еще нет, сегодня точно.
– Увези ее уже отсюда, – чуть ли не взмолился друг, – Это какая-то пытка видеть копию любимой в волчьей оболочке.
– Ната грубоватая конечно, но не прямо так… чтоб, – задумался, подбирая нужное слово.
Захотелось защитить ее по непонятной причине.
– Нравится, так и скажи, – перебил меня друг.
– Не выдумывай, жалость не более.
– Придурок, – раздалось с другой стороны.
Вначале показалось, что ослышался, а потом по выражению посмеивающегося лица Дена, догадался, в чем дело.
Обернулся, но дикарки и след простыл. Наверное, на кухню приходила к Нине и Гале и, проходя мимо столовой, стала свидетельницей разговора.
– Что ты там говорил о ней? А то я недопонял последнюю фразу, – одно хорошо, хоть друга повеселила эта дурочка.
С мыслью, сейчас я ей устрою, сорвался с места и решительно направился на второй этаж. Жаль не прихватил у Кары чудо наручники с оковами. Если волчонок опять набросится на меня, придется связывать. Сдачу дать не смогу, но и стоять тупо тоже не собираюсь.
Войдя в ее комнату, застал Нану за избиением подушки. Что и требовалось доказать – бешеная дикарка! Представил себя, обездвиженным как вчера и вместо подушки, понял еще одно – женщины зло.
Обернувшись, она поднялась с кровати и подлетела ко мне. Приготовился заблокировать волчонка. Но она осталась стоять на расстоянии.
– Отпустите меня домой, пожалуйста, – умоляющим голосом на надрыве обратилась ко мне, пытаясь сдержать слезы, – Я вылечилась уже, сколько можно?
– Куда это ты так торопишься?
– Мне на работу надо, – захныкала девушка.
– Где же ты работаешь, там возле остановки с булочной? – задал вопрос, над которым, если честно, задумывался не раз за эту неделю.
– На базаре, – потом словно спохватившись, что сболтнула лишнее, добавила, – Да какая тебе разница. Ты обещал отпустить. Я жду!
– Натусь, свои обещания всегда сдерживаю, не сомневайся. До обеда ты окажешься дома.
Ната заметно успокоилась и расслабилась после моих слов.
Все, плен сегодня закончится! Несмотря на то, что людям практически не верю, Олег вызывает к себе доверие. Сейчас я уже не испытываю отвращение при виде него, и даже не сравниваю с «добренькими» ублюдками. Многие годы мне удавалось скрывать слезы от посторонних глаз.
В присутствии Олега, не получается себя контролировать, и эмоции вместе со слезами, прорываются наружу. Ругаю потом себя, даю установку, держаться, но глядя в его такие добрые и всепонимающие глаза, чувствую себя маленькой девочкой, загнанной в угол. В глубине души мне льстит, что такой, как Олег, тратил время на разговоры со мной, сочувствует и жалеет меня. Только мне сложно принимать жалость от людей, сразу начинаю чувствовать себя паршиво, и будто они такие благородные пожалели бедную несчастную, а я вроде такое дерьмо, которое кроме жалости ничего больше не вызывает.