— Без проблем.
— А я пока займусь Гроссами. Несмотря на то, что сканирование показывает их непричастность, я уверен, все идет оттуда. Смерти эти… Нелогичные они. Точнее, их порядок. Альвия не относится к Гроссам и на наследство в любом случае претендовать не могла. Да, помогать семье по праву кровного родства, но не более. Так что, дело не только в наследстве, Рид. Если до сих пор это было основной версией, то теперь я так не считаю.
— Согласен. Не знаю, что бездна дери всех Гроссов, у них с мозгами, но это однозначно какое-то внушение. Они ведь врут, но при этом сами верят с свою ложь.
— Осталось решить, что делать с леди Гросс. Если сказать, что она у тебя, то Эдриан может настоять на ее возвращении домой, да и вообще, возникнут вопросы, как она оказалась в Цитадели, — Рид молча слушал. — С него не убудет и к королю сходить, пожаловаться. А без брачного соглашения, при условии, что там прописана определенная независимость, мы ничего не сделаем против. Все, что мы можем… признать ее виновной. Гроссы этого и добиваются, судя по всему. Так что… Мы не знаем, где леди Гросс и усиленно ее ищем. Без каких-либо уточнений. Конечно, они могут заявить, что это подтверждает ее вину, но зато не смогут навредить. Документы по наследству пусть будут у меня.
— Полностью поддерживаю. Не буду терять время. Нике привет.
— Обязательно, — буркнул Страйгер и углубился в бумаги.
Поднявшись, Рид направился к двери, раздумывая над тем, как удачно все сложилось. У него официальная причина для посещения другого мира. Резерв практически восстановился, осталось дождаться отчета тьмы. Страйгер спокоен, уверенный, что узница в заточении, так что у Рида развязаны руки. Прекрасно.
ГЛАВА 10
Поймать попутку и добраться до квартиры, где я жила, удалось, пусть и с некоторыми затруднениями. Лишь пятый согласился отвести парочку в «карнавальных» костюмах. Выдав подготовленную легенду, я даже не сбилась, и мы с Шеддаром уселись в побитый жизнью и дорогами логан. Всю дорогу я была на нервах, хотя кот и сказал, что мне не о чем беспокоиться и вопрос с оплатой он берет на себя, умолчав подробности. Так что, когда в конце поездки он протянул водителю кусок объявления с рекламного щита, а затем заявил, что сдачи не надо, я и вовсе забыла, как надо дышать. Но водитель лишь расплылся в улыбке, заявил, что он классный мужик и лихо газанул.
— Что ты сделал? — нахмурилась я.
— Решил проблему, — поморщился кот. — Внушил, что он получил самую крупную из ваших бумажных купюр. Ментальная магия, — он покачал головой и посмотрел на меня словно на деревенщину.
— Мошенничество, — парировало я.
— Могу его вернуть и расплачивайся сама, — невозмутимо предложил он.
На это ответить было нечего. Вздохнув, я набрала код и открыла подъезд. Мы вошли, а затем я поднялась на нужный этаж, попросила Шеддара постоять на лестничном пролете ниже и позвонила в дверь квартирной хозяйке. До сих пор я считала, что мне не повезло, ведь владелица квартиры, проживающая на четыре этажа выше, в любой момент могла заявиться и проконтролировать, как именно я арендую ее имущество, но сейчас я надеялась разжиться информацией. Ведь если все то время, что встречалась с Даррелом, я проживала в своей прежней квартире то… это добавит новых вопросов.
Позвонив в дверь и надеясь, что Анна Викторовна на месте, я постаралась изобразить улыбку, хотя веселиться совсем не хотелось.
— Марина?
Высокая, чуть полноватая, Анна Викторовна была бойкой женщиной и предпочитала держать руку на пульсе всего происходящего. Она сдавала мне квартиру, доставшуюся ей по наследству, и была единственным добытчиком денег в своей большой семье. Женщина тащила на своей шее диванного мамсика в роли мужа, великовозрастного дитятку собственного производства, умудрившегося жениться сразу после школы и заделать двоих внуков, сноху, пребывающую в вечном декрете, а еще собаку и двух кошек. Признаться, я ее побаивалась, причем по вполне понятной причине, но три месяца назад у нас были вполне ровные отношения. Я вовремя платила аренду, не шумела, гостей не водила и при необходимости помогала Анне Викторовне в чем могла. Но сейчас мне прежде всего надо было выяснить, проживаю ли я в ее квартире или нет. Продолжая улыбаться, я поздоровалась, решив пойти извилистым путем.
— Анна Викторовна, вы волосы в другой цвет покрасили? — радостно пошла в наступление.
То, что хозяйка только что покрасилась, причем самостоятельно, было видно по линии волос. Да и сам оттенок… Такой «баклажан» можно увидеть только в первые несколько дней после окрашивания, потом цвет смывается. А если припомнить, что она каждое раз пробовала новые оттенки, вопрос не должен был показаться ей странным.