Вода лилась в чашу, я делала вид, что мою руки, но до спокойствия было далеко. Даже хуже того. Не решаясь поднять голову и посмотреть в зеркало, я тем самым лишила себя возможности увидеть, что делает Аркен, так что, когда почувствовала на шее легкий ветерок, невольно вздрогнула. Замерла, принимая решение, но затем уверенно вскинула голову и тут же пожалела об этом.
Он стоял очень близко. Слишком близко, чтобы я могла это игнорировать. Высокий, красивый, сводящий с ума новой стрижкой, к которой я только что приложила руку. Но внешняя привлекательность не шла ни в какое сравнение с харизмой и каким-то непонятным для меня притяжением. У меня будто мутация на генном уровне произошла в одну секунду. Все во мне потянулось к Аркену. Хотелось повернуться, обнять его, поцеловать. А затем позволить усадить меня на раковину и… все остальное. Гадство. И все равно, к тому, что Рид поднимет руки и положит их мне на плечи, я все равно оказалась не готова. Невольно качнулась назад, прижавшись спиной к его груди, а когда опомнилась и попыталась отстраниться, Аркен мне этого не позволил. Хватка стала стальной, горячие пальцы словно прожигали кожу сквозь платье, а вокруг нас взметнулась тьма. Обволокла ласковыми лентами, спрятала под покровом ночи, окончательно пробуждая в душе что-то дикое.
Медленно повернувшись, отчего руки Рида скользнули по ключицам, почти задевая грудь, я посмотрела на него. Понимала, что все усложняю, но ничего не могла с собой поделать. Судя по огню, пылающему в черных глазах, Аркен находился примерно в таком же состоянии. Узница и тюремщик… Нам обоим следовало держаться друг от друга на расстоянии, но не выходило. И дело не в том, что Рид отныне участвовал в расследовании. Мы все равно могли попробовать сохранять дистанцию, но после того чертового поцелуя, словно переступили невидимую грань.
В этот раз поцелуй сначала вышел нежным и невесомым. На миг появилось чувство, что Аркен боится меня касаться. Мелькнуло и пропало, смытое неожиданным страстным напором. Если и была заминка, она не продлилась дольше нескольких секунд. А потом все вокруг перестало существовать. Рид обжег меня взглядом, а затем нахально обхватил за талию и жадно сгреб в объятия. Ошеломленная, я уставилась на него, но запротестовать просто не успела. Его губы коснулись моих с таким напором, словно ураган налетел и как-то умудрился подхватить мой разум, хорошенько взболтать его до потери сознания и выкинуть за ненадобностью непонятно куда. Зато оставил инстинкты. И я не знаю, в чем именно было дело, но они взбунтовались и взяли на себя контроль над моим телом.
Поцелуй Рида пьянил и обжигал, как крепкий виски, когда горечь сменяется волной сладостного тепла и заполняет каждую клеточку тела. А затем резко ударяет в голову, сбивает дыхание и остается на губах вкусом жаркого лета.
Испытывала ли я когда-нибудь такое раньше? Нет. Внутри поднималась горячая волна, обостряющая все ощущения, туманящая разум, освобождающая от внутренних оков и запретов. Подхваченная этим вихрем, я забыла обо всем на свете. Обнимая Рида, запуская пальцы в непокорные волосы, прижимаясь к нему всем телом, больше всего на свете мне хотелось раствориться в этих ощущениях. Теперь я точно знала, что это такое, быть единым целым, дышать в унисон, чувствовать друг друга каждой клеточкой тела.
Я горела от желания и Аркен горел вместе со мной. Его руки, жадные и ненасытные, так сильно сжимали мое тело, что в какой-то миг мне показалось, останутся синяки. Но мне нравилось его ненасытность. Дикая, даже первобытная, как и магия, которой Аркен владел. Безумие… Воздух, пропитанный страстью и желанием. Жгучие поцелуи и легкая щетина, царапающая кожу. Крепкие объятия и явно мешающаяся одежда, не иначе, как по недоразумению, все еще остающаяся на телах.
Когда моя нога оказалась у него на бедре, а рука Рида скользнула по ноге, лаская кожу, я не удержалась от стона. Раздавшийся его в унисон, хриплое «Марина» и у меня окончательно снесло крышу. Прикрыв глаза, откинув голову и чувствуя горячие губы на груди, я снова запустила пальцы в непослушные пряди, чтобы сделать контакт более тесным. Мой мир вот-вот готов был разлететься на осколки. Я словно стояла на скале, готовая шагнуть в пропасть без страховки. Понимала, что могу разбиться о камни, но высота так манила, что противостоять ей не было никакой возможности.